«Война Бог-Камня»

— Не смей трогать его, Дориан! — приказал он моему другу.

Я видел борьбу эмоций у Дориана на лице, когда он пытался решить, мог ли он нанести удар, не подвергнув опасности моего сына.

Пенни попыталась вмешаться:

— Мэттью, пожалуйста, иди сюда, — спокойно сказала она, но мальчик отказался двигаться с места. В отчаянии, она продолжила, крича: — Мэттью… сейчас же! Иди сюда!

— Нет, Мама… Дядя Дориан сделает ему больно. Скажи ему не трогать Папу, — беспокойно ответил Мэттью.

Следующие слова Пенни разбили мне сердце:

— Это — не твой отец, Мэттью. Оно лишь выглядит как он.

Тут я захотел умереть, но меня отвлекло биение гигантских крыльев. Посмотрев в небо, мы увидели опускавшуюся гигантскую фигуру. Все вынуждены были отойти, когда дракон, Гарэс Гэйлин, приземлился рядом со мной. Глядя на него, я увидел блеск в его глазах, когда он заметил изменение во мне.

— «Чего ты желаешь?» — сказал он, безмолвно проецируя мне эти мысли.

— «Унеси меня отсюда», — подумал я, не будучи уверенным, сработает ли моя попытка общения без моей магии. Я встал, и подошёл ближе к нему, надеясь, что он поймёт моё движение.

— «Мальчика оставь», — ответил дракон, — «иначе я тебе не помогу, несмотря на сделку».

Я тянул Мэттью за собой, ухватив его за рубашку на спине, даже не осознавая это. Мне не хотелось его отпускать… поскольку у меня было такое чувство, что он — единственный, кто может спасти меня от окружавшей меня тьмы. Я упрямо продолжал держаться за его одежду:

— «Он мне нужен, ты не понимаешь».

Дракон заревел, невольно заставив Дориана отступить на шаг, в то время как Пенни инстинктивно закрыла собой Мойру. Роуз к тому времени уже затащила остальных детей обратно в каменную сферу. Мысли Гарэса Гэйлина снова явились мне:

— «Поверь мне! Вспомни, как я стал драконом. Отпусти его, пока не уничтожил то, что любишь».

Не имея возможности даже произнести слова, разрывавшие мне сердце, я поднял своего сына, и бросил его в Дориана, доверяя своему другу поймать его в целости. Как только я оказался один, лапа дракона подхватила меня, и в мощном потоке воздуха я оказался поднят в небо… глядя вниз на людей, которых я любил.

Бессильный, и лишённый даже способности плакать, я уносился прочь в когтях дракона, и мне уже было безразлично, что со мной может стать.

Пенелопа Иллэниэл, Графиня ди'Камерон, а ныне — вдова покойного Мордэкая Иллэниэла, вернулась к себе в спальню в состоянии тупого шока. За несколько коротких часов до этого она отправилась в тривиальную поездку, навестить семью Роуз Хайтауэр, даже не подозревая о надвигавшейся на неё трагедии. Эти часы казались далёкими… они принадлежали другой женщине, жизнь которой ещё не была разорвана на части.

Её горе было настолько глубоким, что, несмотря на её первые позывы, она обнаружила, что не может плакать, и что её глаза оставались сухими, хоть и опухшими. Она не ожидала вернуться, и найти своего мужа мёртвым, убитым немёртвым злодеем, которого он преследовал уже почти десять лет. Образ его разбитого тела, лежавшего на дороге, продолжал преследовать её. Закрывая глаза, она каждый раз снова видела его там, тихого и окровавленного… мёртвого.

«Это не может быть взаправду. Это никогда не будет взаправду, я это не приму. Этого не происходит». В своём сознании она снова видела, как его глаза открылись, вспомнила своё облегчение при виде того, что он жив. «Но он не был жив…». Как только его ладонь коснулась её, как часто касалась раньше, она поняла. Холодное касание, и невыносимая боль — то, что она хорошо узнала за время своего плена среди шиггрэс за годы до этого.

Несмотря на чёткие воспоминания о его выпивающем душу касании, её разум продолжал возвращаться её к выражению его взгляда… покинутому и терзаемому.

Стук в дверь на миг отвлёк её внимание. Сквозь дерево донёсся голос Лилли:

— Миледи, ваши дети спрашивают о вас.

Что она могла им сказать? Громадность всего этого грозила смести прочь её рассудок.

— Пожалуйста, не сейчас! Скажи Роуз, чтобы она дала мне минутку. Мне нужно взять себя в руки, — ответила она голосом, удивившим её саму своим спокойствием. Это же не мог быть её голос? Это же не могли быть слова женщины, только что потерявшей своего мужа… голос звучал слишком разумным, чтобы быть голосом такой женщины.

Подойдя к кровати, она села, желая слёз, которые всё не шли… что угодно было бы предпочтительнее холодной боли в её груди — и тут она заметила кое-что новое. На полу, рядом с её прикроватным столиком, стояла деревянная рама. Она казалась знакомой.

Пенни подняла её, и повернула в руках, обнаружив, что та являлась большим зеркалом… тем самым, которое она считала давно разбитым. Она положила зеркало на кровать, и с шоком увидела, что хотя оно выглядело таким же, в нём была разница, ибо со стекла на неё смотрел призрачный образ. В зеркале отражалось лицо её матери, из того времени, когда она была молодой, когда Пенни и Мордэкай были детьми. Взгляд её матери будто смотрел прямо ей в глаза, и на её губах играла лёгкая улыбка.

«Как это возможно?» — подумала она.

На прикроватном столике лежал сложенным маленький листок. Раскрыв его, она прочла:

Прости, что откладывал это так долго. Зеркало я починил почти год назад, и в последовавшем затем хаосе я забыл вернуть его тебе. Я обнаружил его в углу своей мастерской на прошлой неделе, и искал хорошей возможности сделать тебе сюрприз. Образ в зеркале был почти случайностью, воспоминанием, которое явилось мне, пока я его чинил. Надеюсь, что ты не против. Мне он показался подходящим.

Несмотря на наши занятые жизни, тебе следует знать, что я всегда был благодарен тебе за твою любовь. Ты ежедневно продолжаешь меня удивлять, уча меня чему-то новому обо мне самом, и показывая мне глубины твоего сердца, когда заботишься о наших детях. Твоя мать наверняка была невероятной женщиной, чтобы тебя воспитать… и это проявляется в том, как ты взращиваешь своих собственных сыновей и дочерей.

Никогда не забывай, как сильна моя ответная любовь к тебе,

Тут скорбь наконец нашла её, и Пенни заплакала, сжимая подушку, и сотрясая кровать своими приглушёнными всхлипами.

Примечания

Этот абзац был значительно переписан при переводе, чтобы соответствовать сведениям, которые автор приводит в более поздних произведениях. (здесь и далее — прим. перев.)

англ. «A blessing in disguise» («Нет худа без добра») буквально переводится как «Скрытое благословение» или «Благословение в маскировке». Невидимость — по сути маскировка.

Известная английская поговорка. Означает «одного и того же можно добиться множеством разных способов».

Из-за отсутствия в английском склонений, и способности некоторых слов в одной и той же форме быть как существительными, так и прилагательными, словосочетание «lady of the evening» («леди вечера» или «вечерняя леди») отличается от словосочетания «lady of the evening star» («леди вечерней звезды») лишь отсутствием одного слова.

англ. «a literal hell» («буквальный ад») и «alliteral hell» («аллитеративный ад») — непереводимая игра слов