«Архмаг освобождённый»

— Она — хуже, чем ничто, если не подчиняется совести человека! — выплюнул я. Несмотря на всё запасённое мною терпение, стоявший напротив меня непоколебимый воин наконец сумел меня разозлить. Хотя, конечно, никакого видимого эффекта мой гнев не оказал. — Поверить не могу, что я считал тебя способным прислушаться к голосу разума, — отвернулся я от него, и ступил обратно в коридор. — Идём, — сказал я, жестом приглашая следовать его за мной, — пора тебе уходить.

Он шагнул в коридор следом за мной.

— Ты правда глупец, — пробормотал он.

Я не потрудился оглянуться на него:

— Не испытывай свою удачу, — бросил я. Своими дополнительными чувствами я видел, как он оглядывался, следуя за мной вверх и прочь из темницы; даже сейчас он искал возможности… для побега или для убийства — этого я знать не хотел. Я провёл его через коридоры замка, и в конце концов мы вышли на освещённый солнечным светом замковый двор.

— Куда мы идём? — спросил он.

— Конюшня, — ответил я, не потрудившись объяснить дальше. Несколько минут спустя мы достигли конюшни, и я сказал конюху привести мою лошадь. В тот день я прибыл в Ланкастер верхом, не используя телепортационный круг.

Сайхан поднял бровь, когда я передал ему поводья:

— Это что за игра? — спросил он. Я почти слышал недосказанное «мальчик» в конце его предложения. С какого-то момента во время войны с Гододдином он перестал добавлять это слово в свои предложения, говоря со мной, но от некоторых привычек трудно избавиться.

— Король хочет, чтобы я встретился с ним в деревеньке под названием «Ти́лбрук», в двух неделях езды отсюда, — сказал я. — Мне нужно послать ему ответ, а у меня не хватает посыльных. Я решил, что возвращение тебя на службу его величества послужит этой цели, и одновременно я от тебя избавлюсь.

— Ты хочешь, чтобы я сказал ему, что ты будешь там, чтобы засунуть свою голову в петлю?

— Я не собираюсь туда ехать. Скажи его величеству, что я встречусь с ним в его покоях в течение пары дней после твоего прибытия, — сказал я.

— Я сомневаюсь, что он будет рад этому сообщению. Если ты намереваешься тайком пробраться в королевский дворец, то, возможно, было бы мудрее не предупреждать его заранее о своём приходе, — подал он мысль.

— Для человека, который хочет увидеть меня мёртвым, ты даёшь удивительно много советов, — ответил я. — Предупредив его заранее, я смогу передать им сразу три сообщения. Во-первых, я могу приходить и уходить по желанию, вне зависимости от того, предупреждён он или нет, а во-вторых, я — цивилизованный человек… иначе мы уже подыскивали бы себе нового короля, — сказал я, и замолчал.

— А каково третье сообщение?

Я улыбнулся:

— Это — лишь для королевских ушей; иначе в нашей приватной беседе не было бы смысла.

Сайхан сел верхом, и посмотрел на меня сверху вниз. Я видел, как по его чертам промелькнула дюжина возможных ответов, но в конце концов он отбыл с простым заявлением:

— Я сожалею о нашей следующей встрече, Мордэкай, — произнёс он. От спокойной уверенности в этих словах у меня по спине пробежал холодок, но я проигнорировал его. Я продвинулся так далеко отнюдь не потому, что поддавался страху. Я долгие минуты смотрел глазами, как он уезжает, а потом продолжил следить за его продвижением своими магическими чувствами даже после того, как деревья скрыли его из виду.

С тех пор, как мы с Пенни разорвали узы, мой «магический взор» вернул свою прежнюю остроту. Сосредотачивая своё внимание, я мог ощущать объекты чуть более чем в миле от себя. Если я следил за определённым человеком или предметом, то мог растянуть этот предел ещё дальше, что-то около полутора миль. Насколько я мог судить, это был предел моих «волшебнических» чувств, но я начинал понимать, что были и другие способы восприятия мира.

Сайхан и лошадь, которую я ему дал, выезжали за мой нормальный предел, но, похоже, по-прежнему двигались в нужном направлении, на юг, к столице. Я решил протестировать свои новые способности, и сделал глубокий вдох, успокоив свой разум, и тихо слушая окружавшие меня голоса. Как обычно, первым ощущением было замешательство, примерно как если входишь в полную людей комнату, в которой одновременно ведётся сотня разных бесед. Ключевым действием было расслабиться и слушать, пока не сможешь найти звук знакомого голоса в шелесте ветра. За последний месяц я обнаружил, что ветер был капризным и хаотичным субъектом — порой мягкий и нежный, он мог обернуться диким почти без предупреждения. Я ощутил, как мой разум расширился, пока я следовал случайным завихрениям и потокам, пока меня не выбросило в ещё более обширное небо, наполненное разбросанными облаками и тёплым солнечным светом. Пока мой мир расширялся, я силился удержать часть своего внимания на ландшафте рядом с Ланкастером, и на одном конкретном всаднике на дороге недалеко от замка.

Он всё ещё направлялся на юг, хотя я не был уверен, почему мне было до этого какое-то дело. По какой-то причине, которую я пока не понял, чем шире я растягивал своё восприятие, тем меньше меня волновала конкретика. Истинное мастерство заключалось в уравновешивании знания беспечного ветра и хорошо определённых вопросов моего слишком уж ограниченного человеческого разума. Если я открывал себя слишком много, то забывал причины, по которым я что-то искал, и меня уносили прочь мечты качающихся деревьев и бегущих облаков, а если открывал себя недостаточно, то не мог найти нужную мне информацию.

Я стоял там, прикованный к месту, наверное час, или целый день… время более не казалось релевантным. Я наблюдал, как маленький всадник и его скакун миновали границу Ланкастера, но они больше меня не интересовали. Что меня на самом деле завораживало, так это великие течения воздуха, что гнали облака на юг и восток. Я ощущал, как расплываюсь всё шире по мере того, как солнце лилось сквозь меня, освещая землю внизу, и отбрасывая на неё пятнистые тени от облаков…

— Мордэкай! — кто-то снова закричал мне на ухо. Голос казался знакомым. Я моргнул, что представляло из себя странное ощущение, потому что я не мог вспомнить, чтобы прежде что-то периодически перекрывало моё зрение таким образом. Передо мной что-то стояло, странное существо с мягкими нитями красноватого золота, струившимися вокруг него… как же они там назывались? «Волосы, я думаю — так я раньше их называл», — подумал я про себя. Она также махала мне своими конечностями… «Она? Что это значит?» — задумался я.

Наконец мои фрагментированные мысли начали собираться вместе, и я осознал, что передо мной стояла Ариадна Ланкастер, махая своими руками у меня перед лицом, чтобы привлечь моё внимание.

— Мордэкай! Ты меня слышишь? Посмотри на меня! — сказала она встревоженным голосом. Наконец всё приобрело чёткость, и я посмотрел ей в глаза.

— Ариадна? — тупо сказал я. — Что не так? — добавил я вопрос. Ариадна была младшей сестрой моего лучшего друга, Маркуса Ланкастера. Хотя она была на несколько лет моложе нас, Ариадна успела вырасти, став потрясающе красивой, похожей на свою мать. Красно-золотые волосы обрамляли лицо как у феи, в тот момент запятнанное озабоченным выражением.

— Это я должна задавать этот вопрос, — ответила она. — Ты стоишь во дворе всю вторую половину дня. Я приходила поговорить с тобой ранее, но ты выглядел погружённым в транс, поэтому я оставила тебя в покое.

— Всю вторую половину дня… — пробормотал я. Мне всё ещё было немного трудно осознавать значение слов.

— Да, всё время после полудня. Когда я только что вернулась, чтобы проверить тебя, я слегка заволновалась — ты был каким-то прозрачным, и выглядел так, будто вот-вот уплывёшь прочь. Я начала кричать на тебя, чтобы привлечь твоё внимание, и попыталась схватить тебя за плечо, но не могла ни за что уцепиться. Моя рука прошла прямо сквозь тебя, — сказала она, приостановилась, и шлёпнула меня по плечу. — Но теперь ты кажешься совершенно твёрдым. Что ты делал?

— Не уверен, — лениво сказал я. — Я наблюдал за отъездом Сайхана из Ланкастера… я думаю.

— Ты не уверен? У меня ушло несколько минут на то, чтобы привлечь твоё внимание; ты смотрел прямо сквозь меня, будто меня тут вообще не было. Ты смог определить, едет ли он в правильном направлении? — спросила она. Ветер утих, и её волосы теперь спокойно лежали у неё на плечах.

— В этом я уверен. Он поехал на юг, направляясь к Албамарлу. Если он планирует завернуть назад, то он проехал ужасно далеко, прежде чем поменять направление, — сказал я. У меня в голове возникла ни с чем не связанная мысль — «её волосы выглядели лучше, когда в них был ветер». Внезапный игривый порыв ветра подхватил локон её волос, и стал бросать его туда-сюда. «Это я сделал?» — задумался я, но не мог быть уверенным. Я не использовал свою силу — ветер, похоже, двигался сам по себе.

— Сосредоточься, Мордэкай, — сказала Ариадна, щёлкнув пальцами у меня перед лицом. — Твой взгляд снова начал уплывать прочь. Мне что, придётся с Пенни о тебе поговорить?

— Нет, я в порядке, — солгал я. — Я просто пытаюсь привыкнуть к некоторым из своих способностей, — сказал я, хотя на самом деле не был уверен. — О чём ты хотела поговорить со мной… до того, как я тебя напугал? — усилием воли втянул я свой разум в самого себя, и пошёл к внутреннему донжону.

Ариадна шагала со мной рядом, отвечая:

— Я хотела спросить у тебя про Маркуса. Как он там?