«Земля безумств»

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в нашей библиотеке

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Эдвард Ли

"ЗЕМЛЯ БЕЗУМСТВ"

"Женщина-палка"

- Я точно не стал бы миллионером, тратя свои деньги на что попало, так зачем тратить хорошие деньги на туалетную бумагу, хм? - сказал он ей в тот первый вечер, шесть лет назад. - Ты, моя дорогая, теперь моя туалетная бумага, и ты останешься ею, если не захочешь, чтобы я убил твоего сына.

Он действительно это сделает?

- Нет, - ответила Присцилла.

Она ему не поверила. Даже такой социопат, как Фентон, не стал бы убивать их единственного ребенка. A просьбa, которую он сделал? Какой ненормальный захочет этого?

Однако ответ пришел в тот же вечер, когда ее любящий муж выложил на телевизор несколько видеозаписей из сотен, которые ей пришлось смотреть в течение следующих пяти лет. Снафф-фильмы, - догадалась она, как они назывались. Домашнее видео. Люди в масках избивают детей, насилуют их, убивают. Присцилла была уверена, что один из мужчин в масках - Фентон. Тот, кто… болен, - поняла она, - может быть способен на все.

- Окей. - Это слово оцарапало ей горло, как гвоздь о камень. Что она могла сделать? Назвать это блефом? Рики - это все, что у нее осталось в мире, даже в этом мире, в этой подвальной тюрьме, куда ее отправил Фентон, в этой палате слабоумия, которая заставила бы Маркиза де Сада извергнуть свой обед. - Я сделаю все, что ты скажешь, - согласилась Присцилла Брентворт на следующий день. - Просто не надо... калечить... нашего сына.

Несколько мгновений спустя Фентон уже стоял, согнувшись пополам, в своих итальянских брюках. Лицо Присциллы поникло, но она сделала это, и теперь она знала, что всегда будет это делать. Он убьет нашего сына. Он убьет Рики. Так сделай это! Сделай это!

- Хорошo, хорошo, послушная жена, - усмехнулся Фентон. - Красиво и чисто...

Психопат, но богатый. Присцилла обнаружила патологические причуды Фентона Коллинза Брентворта только после того, как ее собственная жадность позволила ей выйти за него замуж. Слишком поздно, - подумала она.

В течение пятнадцати лет она была его красивой мебелью в загородном клубе, бывшей моделью, светской львицей, подарившей ему прекрасного ребенка. Она не могла объяснить болезнь Фентона, прослушав лишь фрагмент курса аномальной психологии в Мэриленде. Символическая ректальная одержимость. Стадия социопатии. Транзитивный оральный анализм с волевым женоненавистническим синдромом. Извращение Фентона коренилось в многогранной ненависти к женщинам, и, заставив ее сделать это, “символ” стал “плотью”. Отсюда и ее заточение в целом, и анальная ситуация в частности. Однажды ночью она просто проснулась в подвале с шишкой на голове.

- Я сказал всем, что ты ушла от меня к другому мужчине, вернулась в свой родной город.

Это было так безупречно просто. Без живых родственников, без друзей? Кто будет спрашивать? Почему кто-то мог заподозрить что-то настолько порочное в мультимиллионере, которого все любили?

В подвале был туалет, телевизор 4K Ultra Sony с 50-дюймовым плоским экраном и стул. По прошествии первого года, стул был заменен креслом на колесах, чтобы приспособиться к ее внезапному отсутствию ног. Однажды ночью она попыталась лягнуть его. Самая большая ошибка.

- В следующий раз я отрежу тебе руки, дорогая. Если ты когда-нибудь попытаешься причинить мне боль снова. И если ты когда-нибудь сомневалась в том, чтобы удовлетворить мою потребность, я убью Ричарда. Сейчас он первокурсник в Принстоне. Отличные оценки, прямо как у его дорогого старого папы.

На протяжении многих лет Фентон показывал видеоклипы: первая машина Ричарда, Ричард в смокинге перед выпускным балом, выпускной Ричарда в средней школе и т. д. Присцилла плакала.

- Итак, - пояснил он ей, - Ты будешь слизывать фекалии с моей прямой кишки, когда я захочу.

- Почему? Почему? - рыдала она в конвульсиях. - Почему ты так поступаешь со мной?

- Почему? - oн усмехнулся. - Потому что я сумасшедший.

Вот в каком положении оказалась Присцилла Брентворт, чтобы сохранить жизнь своему сыну. Два, три, даже четыре раза в день Фентон отпирал дверь в подвал, спускался вниз и испражнялся в туалете. Затем он наклонялся, становясь перед инвалидным креслом, после чего Присцилла зарывалась лицом в его выпуклые ягодицы, вылизывая его дочиста. И у него был дар к забавным замечаниям во время ее обслуживания:

- Говядина Сичуань вчера вечером. Ты чувствуешь вкус перца?

- Прости диарею, дорогая. В последнее время меня немного тошнит.

Ночами он агрессивно поднимал ее с кресла и содомировал, входя в кишечник, а затем приказывал делать ему минет:

- Это подходящий случай попробовать себя на вкус.

И иногда он мочился в ее кишечник, наполняя ее до тех пор, пока она не раздувалась.

- Не волнуйся, дорогая. Это была почти целая бутылка “Montrachet“ 57-го[1]. Я ссу только самое лучшее в задницу моей жены.

Потом, конечно, она пробиралась к стульчаку и опорожнялась мощным, еще теплым потоком.

После стольких лет ее одежда сгнила, оставив ее сидеть голой в инвалидном кресле, бездумно смотря мыльные оперы и ток-шоу. Однажды Джерри Спрингер[2] пригласил в студию группу взрослых, принадлежавших к организации, носящей подгузники. Да, казалось бы, нормальные взрослые, которые возвращались домой со своей респектабельной работы, а затем надевали подгузники и сидели в манежах со своими супругами.

- Это абсолютно нормально, - настаивал председатель “клуба”. - Это возвращает нас к нашему детству, переформулирует детские идеалы, чтобы снять стресс-факторы взрослой жизни.

- Ты болен! - выкрикнул в ответ один из зрителей.

Но Присцилла только покачала головой. Приятель, если ты думаешь, что он болен, познакомься с моим мужем.

Хуже всего, конечно, был вкус его экскрементов у нее во рту. Полусладкий, со сливочным блеском, который сохранялся несколько часов. Она промывала рот водой из туалета, поскольку Фентон намеренно забыл снабдить ее зубной щеткой, раковиной, Листерином[3] и т. д. На четвертом году жизни зубы Присциллы превратились в черные, мохнатые камешки, и каждый из них она выплевывала, как уродливые пилюли.

Он кормил ее, когда вспоминал, открытой банкой спагетти и стаканом воды, обычно два раза в день. Время от времени, однако, он забывал об этом, иногда на несколько дней, так что к настоящему времени ее тело превратилось во что-то, похожее на живой скелет: меньше девяноста фунтов, голова - покрытый кожей череп. Некогда пышные груди превратились в пустые лоскуты плоти. Линии между ребрами напомнили ей кадры из лагеря смерти, а волосы, давно поседевшие, отросли до пола. Пучки волос под мышками, пучок волос между ног, как крысиное гнездо, волосы спускаются по ногам до выпуклых обрубков, туда, где раньше были ее ступни. И то, что она не могла мыться в течение шести лет, только добавляло последние штрихи к шоу ужасов, которое теперь было ее жизнью. Ее собственные запахи ужасали ее. Каждую ночь ей снилась она сама в аду Босха: тощая кретинка с торчащими бедрами и лишенными плоти ягодицами, съедаемая клювастыми демонами.

Телевизор нельзя было ни выключить, ни уменьшить его громкость, и всякий раз, когда Фентон хотел вызвать у нее дополнительное отвращение, он включал еще больше подпольной порнографии. Образы, которые не поддавались описанию и только усиливали ее убежденность в том, что она вышла замуж за самого порочного человека, который когда-либо жил. В одно мгновение она тупо наблюдала за “Tеорией Большого Взрыва”[4], а в следующее - новая амплитуда омерзения. Где он берет эти фильмы? И кто их делает? Трудно было представить себе подонков, продающих такие ленты, но всегда был сам Фентон, доказывающий обоснованность рынка.