«Игрушечная принцесса»

Мэри Де Морган

«Игрушечная принцесса»

Mary de Morgan

«A Toy Princess» (1877)

Много-много веков назад в одной стране на совершенно другом конце света люди стали до того вежливыми, что прекратили общаться. Все разговоры сводились к скупому набору фраз вроде «Совершенно верно», «Да, конечно», «Спасибо» и «Пожалуйста». Выскажи кто-нибудь, что ему нравится или не нравится, любо или ненавистно, дарит счастье или ввергает в отчаяние, это сочли бы проявлением непростительной грубости. Никто никогда не смеялся вслух, а если у кого-то на глазах замечали слёзы, человек тут же становился изгоем.

Король тех земель женился на принцессе из страны по соседству, прекрасной и доброй девушке, но выросшей среди совершенно других людей. Они смеялись, болтали, были шумными и весёлыми, если счастливы, а в горе плакали и причитали. Собственно, они не привыкли таить чувств, и принцесса ничуть не отличалась от соотечественников.

Посему, перебравшись в новый дом, она совсем не понимала подданных, которые почему-то не поприветствовали её прибытие криками и вели себя очень холодно и отстранёно. Позднее, осознав, что этот сдержанный, молчаливый народ никогда не изменится, она впала в уныние и начала чахнуть от тоски по родине.

Бедняжка таяла день ото дня. Вежливость не позволяла придворным заметить, как болезненно выглядит юная королева, но та знала без их слов и верила, что смертный час её близок.

Здесь надобно сказать, что у девушки была фея-крёстная по имени Тэберет, всегда относившаяся к ней с добротой. Королева горячо любила крёстную и, чуя скорую кончину, послала за ней. Когда та прибыла, у них состоялся долгий разговор наедине.

Никто не знает, в чём он заключался, но вскоре королева умерла, оставив по себе малютку-принцессу. Бесспорно, придворные сожалели о кончине бедняжки, хоть и считали слишком невежливым выказывать скорбь. Несмотря на пышные похороны и траур при дворе, жизнь в стране особо не изменилась.

Малышку при крещении нарекли Урсулой и передали на попечение нескольких придворных дам. Бедная крошка принцесса! Она так плакала, не унять. Высокородные няньки пришли в ужас и заявили, что уже давно не слышали столь отвратительных звуков, но, поскольку девочке было всего два года, она продолжала плакать, когда замёрзла или голодна, и гулить, когда довольна.

Позднее она стала намного тише, поскольку начала сознавать, что имеют в виду няньки, сетуя холодным, вежливым тоном на её поведение.

Принцесса была очаровательной крошкой с круглым младенческим личиком и большими голубыми глазами, искрившимися весёлым блеском. Однако, чем старше она становилась, тем больше затухал в них этот огонь, а её пухлое личико худело и бледнело. Ей не дозволяли играть с другими детьми, чтобы не подхватила от них дурные манеры, игрушек у неё тоже не было. Большую часть свободного времени она проводила, глядя на птиц в голубом небе за окном, и порой тайком от нянек печально вздыхала.

Однажды старая фея Тэберет под покровом невидимости прилетела в королевский дворец, чтобы проведать девочку, и направилась прямиком в детскую. Бедняжка Урсула сидела у окна, подперев голову. Несмотря на размеры и великолепие комнаты, в ней совершенно не было игрушек и, увидев это, фея хмуро покачала головой.

— Ваше королевское высочество, ужин готов, — сообщила Урсуле нянька.

— Я не голодна, — не оборачиваясь, ответила девочка.

— По-моему, я уже говорила вашему высочеству, что отказываться и крутить носом невежливо. Мы вас ждём, принцесса.

Урсула прошла к столу, а Тэберет продолжала наблюдать. Заметив, как бледна девочка и как плохо она кушает, а также запрет на разговоры и смех, фея со вздохом нахмурилась ещё сильней и, улетев домой, погрузилась в глубокое раздумье.

Спустя много часов, Тэберет наконец поднялась и вышла навестить самую большую лавку в Волшебной стране.

Лавка была довольно необычной. Бакалея, мануфактурные товары и шляпы — здесь продавалось сразу всё: и сахар, и платья, и головные уборы. Только сахар обладал волшебным свойством преобразовывать любую жидкость, в которую его положили; на каждом платье лежали свои чары, а шляпы могли исполнять желания. По сути, этот магазин торговал всевозможными заклинаниями и талисманами.

В него-то и прилетела Тэберет, и, поскольку она там считалась хорошей покупательницей, хозяин лично вышел навстречу и, поклонившись, осведомился, чем может услужить.

— Нужна принцесса, — ответила Тэберет.

— Принцесса! — воскликнул торговец, который на самом деле был старым волшебником. — Какого размера изволите? У меня на складе есть одна или две.

— Она должна выглядеть лет на шесть, но расти со временем.

— Я мог бы изготовить, но выйдет недёшево, — ответил волшебник.

— Не важно, — взмахнула рукой Тэберет. — Вот! Хочу, чтобы она выглядела точь-в-точь как эта, — и, вынув из-за пазухи портрет Урсулы, передала его старику.

— Сделаю, — заявил он, внимательно его изучив. — Когда хотите забрать?

— Чем раньше, тем лучше. К завтрашнему вечеру, если сможете. Сколько с меня?

— Обойдётся в кругленькую сумму, — задумчиво ответил волшебник. — Мне уже тяжело наколдовать подобное без изъянов. Какой у неё должен быть голос?

— Ей почти не придётся говорить, — ответила Тэберет, — так что на цену это особо не повлияет. Требуются лишь фразы «Пожалуйста», «Нет, спасибо», «Конечно» и «Совершенно верно».

— Что ж, в таком случае с вас четыре кошачьих шага, два рыбьих крика и две лебединых песни.

— Слишком дорого! — вскричала Тэберет. — Я дам вам шаги и крики, но не просите о лебединых песнях!

На самом деле, она заплатила бы и так, просто всегда старалась что-нибудь выторговать.

— Меньше не могу. Если дорого, попытайте счастья в другой лавке.

— Ладно, я очень тороплюсь, не до поисков. Полагаю, я должна согласиться, но цена и впрямь непомерная. Когда будет готово?

— К завтрашнему вечеру.

— Что ж, по рукам. Позаботьтесь закончить к моему приходу и, что бы вы там ни делали, помните: она не должна быть шумной или грубой в обращении.

Следующим вечером она заглянула в магазин и спросила, выполнен ли заказ.

— Сейчас-сейчас. Уверен, вам понравится. — На этих словах волшебник покинул лавку, а вернулся, уже ведя за руку девочку лет шести, как две капли воды похожую на принцессу Урсулу.

— Ладно, недурно, — согласилась Тэберет. — Но достаточно ли хороша ваша работа, не раскроют ли подмену?

— Лучше не бывает, — гордо ответил колдун, хлопнув девочку по спине. — Смотрите сами! Изучите её от и до, поищите изъяны. Ни один из двадцати фейри не отличит принцессу от настоящей, и смертные не смогут.

— На первый взгляд, сделано хорошо, — одобрила Тэборет, покрутив девочку. — Сейчас я оплачу, и на этом всё.

Она трижды взмахнула волшебной палочкой, и лавку наполнили странные звуки. Первым был тихий шорох ног, вторым пронзительные крики, третьим — голоса удивительной красоты, которые невыразимо печально пели.

Поймав звуки, волшебник тут же спрятал их в карман, а Тэберет без церемоний забрала девочку, уткнула её лицом в подмышку и улетела.

Тем вечером при дворе маленькая принцесса закапризничала, отказываясь идти почивать. Нянькам пришлось повозиться, укладывая её в постель, но она лишь притворилась, что спит. Как только все вышли из комнаты, принцесса бесшумно подкралась к окну, свернулась на широком, точно лавка, подоконнике и с тоской устремила взор на луну. В ореоле золотистых волос, ниспадавших на плечи, Урсула выглядела таким ангелочком, что большинство людей, рассердившись на неё, тут же не устояли бы и смягчились.

Девочка подпёрла лицо крошечными бледными кулачками и смотрела в окно, из огромных голубых очей катились слёзы, которые она торопливо утирала рукавом ночной сорочки, помня, что няньки их не одобряют.

— Ах луна, красивая яркая луна! — прошептала она. — Любопытно, тебе разрешают плакать? Я хотела бы подняться на небо и жить с тобою. Наверняка у вас лучше.

— А ко мне хочешь? — спросил чей-то голос.

Принцесса подняла взгляд. Рядом с ней стояла чудного вида старуха в красном плаще. Несмотря на крючковатый нос и вытянутый подбородок незнакомки, Урсула не испугалась, потому что та улыбалась ей, ласково глядя чёрными глазами.

— Куда вы меня заберёте? — пососав большой палец, осведомилась малютка-принцесса и, затаив дыхание, воззрилась на ночную гостью.

— Мне бы хотелось отвезти тебя на морской берег, где ты будешь играть в песке с другими мальчиками и девочками и никто не запретит вам шуметь.

— Согласна! — вскочив на ноги, вскричала Урсула.

— Идём, — ласково обняв, позвала женщина и завернула её в красный плащ.

Они вылетели из окна и помчались прямо над крышами домов.

На свежем ночном воздухе Урсула вскоре заснула, а полёт всё продолжался. Внизу мелькали холмы и долины, сменялись, приближая их к морю, мили.

Вдалеке от королевского двора, в крошечной рыбацкой деревушке, стояла хижина, где с женой и тремя детьми жил рыбак по имени Марк. Он был бедным человеком и зарабатывал на хлеб тем, что добывал в море на своей лодчонке. Детей звали Оливер, Филип и Белла. Румяные и ясноглазые они днями играли на берегу и орали до хрипоты.

В эту деревню фея и принесла спавшую Урсулу. Осторожно опустила девочку у входа в дом Марка, поцеловала её в обе щёки и, наколдовав порыв ветра, распахнула дверь, а затем исчезла, чтобы себя не выдать.