«Безжалостный романтик»

Рэт Джеймс Уайт

"Безжалостный романтик"

Чтобы объяснить этот сборник, мне нужно немного объяснится о себе. Для многих людей, даже теx, кто знает меня лучше всего, я - загадка, сборник несоответственных частей, которые не имеют смысла при сборке, но все равно как-то управляют и функционируют на концерте. Я - ребенок, который вырос в борьбе на улицах Филадельфии, кикбоксер и боксер, который читает и пишет фантастические ужасы, философию и поэзию, я - трудолюбивый семейный человек, который обожает свою жену и детей. Я искренне хороший парень и развратный извращенец, который пишет некоторые из самых крутых психосексуальных ужасов, когда-либо принятыx в печать, и не прячусь от уличных боев или барной драки. Эти атрибуты и черты личности, похоже, кажутся конфликтуют друг с другом. Тем не менее, они сосуществуют внутри меня в полной гармонии. Они дают мне равновесие. Этот сборник, поэзия ужасов, написанная на японских и корейских формальных структурах, также является комбинацией, которая может показаться сначала неуместной, но полностью гармоничной. Имеет смысл, если вы знаете меня.

Я всегда любил ужасы. По субботам, после обеда я лежал у изножья маминой кровати и смотрел два фильма о тварях по старому черно-белому телевизору, увлеченный монстрами и упырями, бушующими на маленьком мерцающем экране. К двенадцати годам я читал все книги Стивена Кинга, которые попадались мне в руки. Уже тогда я знал, что хочу стать писателем ужасов. К четырнадцати годам я писал почти столько же, сколько читал, штампуя рассказ за рассказом о безумии и смерти.

В пятнадцать лет у меня впервые разбилось сердце, и я мгновенно, как и многие, стал поэтом. Как и все молодые замученные поэты, я писал полные тоски строки о сердечной боли и горе. Я по-прежнему писал ужастики, но ничто так не успокaивало мою романтическую душу, как мелодраматическая поэма. Отправив и получив отказ на свой первый рассказ ужасов в семнадцать лет, я не посылал больше ни одного рассказа в течение почти тринадцати лет, и то, как бы я хотел, чтобы мне снова пришлось пережить эти годы. Но, хотя я не писал много ужасов в то время, могу сказать, что я написал чертову тонну стихов.