«Мёртвые не стучат»

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

или на сайте:

"Экстремальное Чтиво"

http://extremereading.ru 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Мэтт Шоу

МЁРТВЫЕ НЕ СТУЧАТ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я улыбнулся ей, стоявшей напротив меня, и она улыбнулась в ответ — её глаза ярко сияли любовью, которую она явно испытывала ко мне, как я к ней. Она выглядела потрясающе, стояла там в своём белом элегантном платье. Мне отчаянно хотелось сказать ей об этом, но я не хочу мешать викарию начать. Её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке. Свободные завитые пряди, искусно уложенные, обрамляют обе стороны её великолепного лица. Даже её макияж был идеально нанесён, чтобы подчеркнуть её красоту, а не скрыть её сексуальность под ненужной густой основой и уродливой тяжестью. Самая удивительная женщина, которую я когда-либо видел, и я чувствовал себя самым удачливым мужчиной на планете, когда — в те дни — она согласилась встречаться со мной.

Слова викария вернули меня к реальности:

— Дети мои, мы собрались здесь под знамением Божьим — и перед лицом этих гостей — чтобы соединить этого мужчину и эту женщину в святом браке, который должен быть честным и праведным; и потому никому не следует вступать в него необдуманно или легкомысленно, — но благоговейно, благоразумно, обдуманно и торжественно. В это святое место эти два человека теперь входят, чтобы соединиться навсегда. Если кто-нибудь может назвать уважительную причину, по которой они не могут быть соединены вместе, — пусть говорит сейчас или молчит навеки.

Так было тогда.

Это сейчас, когда я открыл глаза и посмотрел вниз на всё, что от неё осталось — единственная фотография в серебряной рамке, лежавшая в моих усталых руках. Запечатлённый момент из дня нашей свадьбы, отражающий, как мы были счастливы вместе. Были? Если бы не эпидемия — мы бы до сих пор были счастливы. Мы всё ещё были бы вместе. Я швырнул фотографию на ту сторону кровати, где задремал. Проклятые осколки снов дразнят меня счастливыми воспоминаниями, давно заглушёнными ужасами того, что происходит сегодня — как бы напоминая мне, что всё уже никогда не будет прежним. Напоминая мне, что она ушла и не вернётся.

Я не знаю, чем вызван этот новый мир, но я ненавижу его и всех, кто в нём живёт. Даже люди, которые не пострадали, как я, изменились в худшую сторону. Мы продолжаем дышать, но… внутри нас что-то изменилось. Уродливый инстинкт выживания, я полагаю. Кстати, о выживании…

Я перевернулся на бок и потянулся к свече, стоящей на тумбочке, притянув её к себе. Я вытянул губы и задул мерцающее пламя. Если я хочу продолжать выживать, мне лучше перестать засыпать при зажжённых свечах. Это не только опасно, но и расточительно. У меня осталось всего около шести таких больших свечей. Нужно использовать их с умом, так как я пока не хочу выходить из дома. Слишком рано с начала эпидемии… слишком рано, и, наверное, часть меня надеется, что она вернётся ко мне; пройдёт через дверь, незатронутая монстрами снаружи.

Я изо всех сил стараюсь отогнать эту мысль подальше от себя — поскольку я знаю, что вероятность невелика, но, как я ни стараюсь, она продолжает проникать обратно через моё подсознание. Проходит очень мало времени, прежде чем эта мысль возвращается на передний план моего разума.

Прошла всего пара дней с тех пор, как она ушла… пара дней после той летней бури, отключения электроэнергии и того, когда всё изменилось… она всё ещё может быть там… она всё ещё может быть в порядке. Чёрт, вот она — снова всплыла в моих мыслях.

Может быть, я ошибаюсь, оставаясь здесь, прячась наверху своего дома? Возможно, я должен был уже уйти, чтобы попытаться найти её — не говоря уже о припасах… возможно, я мог бы найти её, если бы вышел, как только понял, что она не вернётся домой. Если она… одна из них… если она… это будет моя вина, что я подвёл её. Мне не удалось благополучно вернуть её домой.

Нет, я не могу так думать.

Кто мог знать, что происходит снаружи? Даже если бы новостные программы успели нас предупредить — отключилось электричество… мы были в полной тишине. Наедине с самими собой. Я не мог знать, что с ней будет, когда она выйдет из дома. Не было никакого способа узнать… конечно, я бы пошёл за ней, если бы знал. Конечно, я бы… она любовь всей моей жизни.

Любовь всей моей жизни… Я могу только представить, через что ей пришлось пройти там. Я могу только представить страх, пробегающий по её венам, когда они вонзали свои заражённые зубы в её идеальную кожу, распространяя инфекцию через её собственную чистую кровь. Моя единственная надежда состоит в том, что они съели достаточно её, чтобы помешать ей вернуться в качестве одной из них. Я молюсь, чтобы она была одной из счастливиц, которым удалось упокоиться с миром. По крайней мере, она заслужила это.

Это безумие — что, если она всё ещё там, цела и невредима? Она могла где-то затаиться, быть окружённой… ждать, пока орда разойдётся, чтобы вернуться ко мне. Я теряю время, мне нужно быть там… Мне нужно пойти и найти её, привести её домой. Даже если она мертва или, хуже того, одна из них — мне нужно знать. Я должен знать, или это будет преследовать меня вечно.

Я вскочил с относительно удобной кровати и остановился у окна.

Остановись.

Это сумасшествие.

Снаружи всё кажется тихим, сквозь окно глухая ночь, но… это не так. Они там. Скрываясь в тенях, ожидая новой плоти, чтобы полакомиться ею. Они там внизу ждут, и если я выйду в спешке, я наткнусь на них. Мне нужно подождать. Мне нужно ясно мыслить. Мне нужно быть осторожным и планировать, что делать — оставаться в безопасности. Выживать. Я сел на край кровати, подальше от окна. Я не могу быть уверен, что они не наблюдают за мной поблизости. Я не могу позволить им видеть меня. Я не могу дать им понять, что я всё ещё здесь. Это только побудит их попытаться выяснить, как добраться до меня. Конечно, на данный момент они не могут разобраться с дверями, но это лишь вопрос времени. Кроме того, если их будет достаточно, чтобы войти, дверь, вероятно, всё равно поддастся… не нужно придумывать, как пользоваться ручкой.

Нужно придерживаться первоначального плана. Дать себе несколько дней — неделю или около того… пока они будут бродить в поисках еды. По крайней мере, большинство из них. Я могу столкнуться с ними, но это должно быть так. Я могу справиться с одним или двумя, я думаю. Надеюсь. Если я наткнусь на группу — мне пиздец. Я в безопасности здесь, в этом доме. По крайней мере, если я останусь наверху. Внизу им легче увидеть меня через одно из окон. Завтра я продолжу переносить припасы наверх, снизу. Затем, через неделю, я поеду… ещё не решил, будет ли это за дополнительными припасами, или мне следует отправиться дальше и попытаться найти других, таких же, как я… Пока не нужно решать, у меня есть неделя. Буду думать тогда…

А пока мне нужно оружие… Мне нужно что-то, чтобы защититься от них. У меня есть ножи, уже собранные с кухни, но они предполагают близкую дистанцию. Я не хочу приближаться. Это открывает возможность быть укушенным… Нет, мне определённо нужно что-то бóльшее.

Я снова встал и посмотрел в окно, в сторону сарая, в глубине нашего заросшего сада. Там наверняка найдётся что-то, что мне пригодится… и сейчас там тихо…

Возможно, быстрый рывок в сарай и… те припасы более нужные, чем другие… это может быть вопросом жизни и смерти. Они стоят того, чтобы рискнуть, кроме того, я не уйду далеко от предполагаемой безопасности моего дома.

Это не навредит.

Быстрый бег, хватаю то, что мне нужно, и прямо назад.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Где он находится? Где он, чёрт возьми? Я знаю, что у меня был один. Раньше я использовал его на чердаке… куда, чёрт возьми, я его положил? Я вытащил последний ящик из прикроватной тумбочки и опрокинул его на кровать; различные документы… банковские выписки, счета за коммунальные услуги, спрятанные подальше от глаз… какие-то запечатанные презервативы… Никакого фонарика. Где он, чёрт возьми? Хотел бы я, чтобы Дженни была здесь — она бы знала, где он. Блять. Вот она, снова пробирается в мои мысли. Уходи. Убирайся. Пожалуйста.

Я встал и отчаянно оглядел спальню. Где ещё он может быть? Было бы неплохо, если бы здесь был какой-нибудь свет — кроме свечи, которую я только что зажёг. По крайней мере, было бы легче видеть предметы. В двух прислонённых к дальней стене шкафах, заполненных одеждой, его не было. Я уже освободил вторую тумбочку — её тумбочку. Почти пусто, если не считать нескольких фотографий и таблеток от головной боли. Ничего полезного.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз использовал проклятый фонарик. Я знаю, что это было на чердаке, но было ли это даже в этом году? Не могу вспомнить, работал ли он должным образом — выкинул бы я его в гневе, если бы он не выполнял свою работу хорошо? Это возможно.