«Удар»

ДЖЕЙКОБ ЧЕНС

УДАР

Переводчики: Анастасия Сушкова (1‑6 гл.) Nat

Редакторы: Надежда (1‑8 гл.) Yeden Hall (1‑8 гл.) Nat

Руссификация обложки: Настёна

Перевод выполнен в 2022 году для группы https://vk.com/beautiful_translation.

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

— Раз-два-три-четыре, — кричит Джимми, мой тренер.

Я тут же отвечаю комбинацией джеб-кросс-хук-апперкот. Мы отрабатываем концентрацию на боксерских лапах, и звуки ударов эхом отражаются от стен спортзала. Джимми быстро выбрасывает ладони вперед, будто пытается мне врезать. Я двигаю головой вверх-вниз и из стороны в сторону, а затем в привычном ритме отступаю назад за пределы зоны досягаемости.

Мы тренируемся уже шесть минут, а впереди еще четыре, когда, ускоряя темп, Джимми начинает выкрикивать случайные комбинации цифр.

— Раз-два, раз-два, два-три, раз-два-три, раз-два-три, два-три, три-четыре, три-четыре, три-четыре. — Все звуки в зале заглушает его голос. — Ну же, быстрее, бей сильнее, давай.

Отвечаю на автомате: джеб-кросс, джеб-кросс, кросс-хук, джеб-кросс-хук, джеб-кросс-хук, кросс-хук, хук-апперкот, хук-апперкот, хук-апперкот.

После стольких лет тренировок реагирую рефлекторно. Я даже ловлю себя на том, что, как только кто-то произносит эти цифры в повседневных разговорах, молча повторяю соответствующие удары.

Я покрыт потом с головы до ног, будто только из душа, каждая мышца в теле напряжена. Набирая темп, бью сильнее, работаю ногами, двигаюсь резче. Адреналин в крови зашкаливает. Сердце бьется быстрее.

«Я как тигр на охоте, — думаю про себя. — Я железный. Меня нельзя сломить. Меня не победить».

Жужжит таймер — прошло десять минут — легкие горят. С каждым вдохом грудь тяжело вздымается. Кажется, сердце взорвется прямо в груди, так сильно оно колотится, но я не остановлюсь. Не могу.

Сделав пару глотков воды, пытаюсь успокоить дыхание.

Проходит минута, и Джимми снова рявкает:

— Ну же, Но-Но, покажи, кто здесь настоящий мужчина. В этом зале готовят победителей.

Выплевывая воду, кидаю бутылку на пол и беру одиннадцатикилограммовый медбол. В следующие десять минут я с бешеной скоростью чередую броски мячом и бёрпи. Подходя к последнему пункту тренировки — эллиптическому тренажеру, почти валюсь с ног от усталости. И снова отбрасываю боль и слабость, напоминая себе: «В этом зале готовят победителей».

Не верится, что до боя за звание чемпиона осталось всего пять недель. Ради этой возможности я долго трудился.

Расти в Бостоне нелегко, особенно в Южном районе. Раньше эта часть города была территорией ирландцев, преступность пустила здесь корни, но жители еще заботились друг о друге. Сейчас же это мрачное, безнадежное место, где люди едва признают своих, и господствует героин. И конца этому не видно.

Я был слишком мал, чтобы запомнить мать, когда она ушла и не вернулась. Отец тоже не особенно обо мне заботился, но делал, что мог, по максимуму. Вот только его максимум обычно заключался в том, чтобы отложить свои посиделки с выпивкой на выходные. В оставшиеся дни отец страдал от приступов гнева и тоски и часто срывался на единственном ребенке, то есть мне. Он был первым, кто назвал меня Но-Но, мол, это потому, что у меня «нет ни возможности, ни будущего» (прим. пер.: в оригинале произведения прозвище «No-No» имеет значение «Нет-Нет»). Затем он начинал свою проповедь, что я «…не должен лезть в драку первым, но обязан ее закончить». Потом рассказывал, как сломал нос какому-то нарвавшемуся парню или вырубил мужика, защищая оскорбленную девицу.

Прямо герой всех времен и народов. В конце концов он замечал, как я закатывал глаза или отвлекался, и обстановка резко накалялась. Я рано научился держать удар, а через какое-то время и отвечать встречным.

Вскоре после моего восемнадцатилетия отец совсем спился. Я смотрел на него, нищего и убогого, и решил, что не скачусь на то же дно. Прозвище осталось, напоминая о том, кем я никогда не стану. У меня не было ничего, что могло бы обеспечить достойное будущее, никаких особых навыков, и я окунулся в единственное, что знал всю свою жизнь — в бой. С тех пор смешанные боевые искусства стали моей страстью, моей одержимостью, моим спасением и когда-нибудь будут моим искуплением. Ничему не позволю мне помешать.

Вытирая лицо, схожу с тренажера и собираюсь отправиться в душ, но тут слышу, как мой тренер — и владелец спортзала — делает объявление.

— Парни, у меня отличные новости… — Я вижу ее, и слова Джимми отходят на второй план.

— Парни, у меня отличные новости. Я искал спеца, который занялся бы здесь финансово-административными делами, и нашел идеального человека, — говорит мой отец, оглядывая спортзал. Он не кричит, но сразу привлекает внимание стоящих на залитых потом черных матах мужчин. Они все его уважают, как он того и заслуживает. Отец известен своей подготовкой чемпионов, и спортсмены со всей страны приезжают с ним поработать. — С самого первого дня я хотел тренировать великих бойцов, только времени для этого не хватало. Но теперь, — он обнимает меня за плечи и смотрит сверху вниз, а его светло-голубые глаза сверкают от гордости, — моя младшая дочь Рейган займет пост главного менеджера. Она недавно закончила колледж с дипломом по бизнесу, и я уверен, что в кратчайшие сроки наладит здесь работу.

Услышав, как парни аплодируют, я улыбаюсь отцу. Затем окидываю взглядом группу полуобнаженных потных мужских тел и останавливаюсь на одном из них… Ноа Нолан.

Вот блин. Я знала, что Ноа по-прежнему здесь тренируется, и в какой-то момент нам придется встретиться. Просто надеялась: это произойдет позже… намного позже.

Он был одним из молодых и перспективных бойцов моего отца, когда мы начали встречаться во время моей учебы в выпускном классе. И были парой в течение шести месяцев. Тогда мне казалось, что солнце восходит и заходит только ради него. Я была уверена, что между нами все серьезно, и в своих школьных тетрадях снова и снова писала «миссис Нолан». От одной мысли об этом хочется закатить глаза.

Все вокруг знали, что у нас ничего не получится. Все, кроме меня. В ночь выпускного бала я подарила Ноа свою девственность, а он порвал со мной на следующее утро, высадив у моего дома. Ноа холодно упомянул, что наши отношения были отвлечением, которого он не мог себе позволить. Что ему необходимо сосредоточить всю свою энергию на тренировках. И его будущее — смешанные единоборства, а не я. В общем, нес какую‑то фигню.

Наш последний разговор я помню до сих пор, как будто это случилось вчера. Ноа быстро улыбнулся, и подмигнув, открыл передо мной дверь.

— Мне жаль. Спасибо, что все понимаешь.

Я не произнесла ни единого слова. Язык словно прилип к небу, а сердце застряло в горле. Его слова перевернули всю душу. Показалось, будто меня ударили.

Пытаясь нормально дышать, я не смогла ничего ответить, когда он поцеловал меня на прощание. Затем Ноа сел в машину, и через мгновение его и след простыл.

До сих пор жалею, что не повела себя в той ситуации по-другому. Как мне хотелось бы показать, что все это — ерунда, но в то время я не очень умела скрывать эмоции. Повзрослев и набравшись жизненного опыта, я стала тем, кто есть. Я до сих пор не умею скрывать свои чувства, разве что научилась немного сдерживаться.

Ноа Нолан разбил мне сердце, и я уже никогда не буду прежней. Он был причиной, по которой я избегала это место, как чумы. Из-за Ноа сердце в груди сжимается с каждым вздохом.

Сегодня я впервые вернулась в зал с момента нашего расставания. Поверить не могу, что этот мудак стоит сейчас со мной в одной комнате и пялится своими дьявольскими зелеными глазами. Клянусь, что вижу, как он пытается сдержать вечную ухмылку. Моя интуиция требует избегать его взгляда, но я заставляю себя смотреть ему прямо в глаза. Это всего лишь первая битва, и сильной нужно быть с самого начала. Ноа не знает, что выглядя внешне хладнокровной и невозмутимой, внутри я сплошной комок нервов. Ноги ватные, в животе все переворачивается, будто бы плыву в открытом море в разгар яростного нористера.

— Постарайтесь, чтобы Рейган почувствовала себя желанной гостьей, — продолжает папа. — Я жду от нее очень многого. У нее есть отличные идеи, и я хочу увидеть, как она будет управлять этим местом. — Отец убирает руку с моего плеча. — Рейган, скажи несколько слов, — просит он, застигнув меня врасплох.

Черт. Я ничего не подготовила. Похоже, придется импровизировать.

— Спасибо за теплый прием. Сейчас я многих здесь не знаю, но в детстве была тут завсегдатаем. Рада, что вернулась, и мой отец прав: у меня действительно большие планы. Жду возможности со всеми познакомиться.

Кто-то из парней снова аплодирует, а кто-то восхищенно присвистывает.

— Эй, отставить свист! — с хмурым видом громко командует папа, и по залу прокатывается смех.

Я толкаю отца в бок.

— Папа, мне двадцать два. Я могу за себя постоять.

Он улыбается.

— Знаю, что можешь. Это я научил тебя всему, — он подмигивает.