«Магия за минимальную плату»

Рейчел Аарон

Магия за минимальную плату

Перевод: Kuromiya Ren

Квартира выглядела как убежище на случай катастрофы.

Она была отчасти в подвале, на двадцать футов ниже уровня улицы, и металлическая шатающаяся лестница была такой отвесной, что напоминала стремянку. Свет внизу не горел, конечно, так что на площадке было темно. И загадочно мокро. Не ясно, как, ведь в Детройте дождя не было месяц, но такие милые открытия делались, когда получал дешевый заказ.

— Одна из таких работ, ясно, — я вытащила резиновые перчатки из сумки.

— Хотя бы не большая, — чирикнула Сибил мне на ухо, ее компьютерный голос был бодрым, как всегда. — В информации о здании указано, что в квартире одна спальня. Думаю, мы все уместим в один грузовик.

— Это хорошо, — сказала я. — Потому что у меня есть только один грузовик.

Я вытащила пончо, кривясь, надела скользкий защитный материал поверх мокрого от пота хвоста волос. Даже в Подземелье, где солнце никогда не светило, температура была высокой, и это было даже не девять утра. Плохая погода для облачения в полиэтилен. Но, в отличие от моих джинсов и рубашки с длинными рукавами, пончо было зачарованным, и я тяжелым путем поняла, что лучше тонуть в своем поте, чем наткнуться на чье-то проклятие Запрета Входа без защиты.

— Хорошо, — я закрепила капюшон пончо под подбородком, чтобы я оказалась с головы до пят в зачарованном пластике. — Зажигай.

Слова едва вылетели из моего рта, и лампочки на боку моих очков виртуальной реальности засияли, как маленькие солнца, озаряя затхлую лестничную площадку ослепительным белым светом. Было так ярко, что я пропустила красный значок записи в уголке зрения в виртуальной реальности. К счастью, искусственный интеллект не забывал протокол.

— Это видеожурнал для Квартиры 4Б, Здание 92, Свободной Зоны Детройта, Подземелье, Район 14, - заявила Сибил. — Дата покупки: понедельник, 22 июля 2115. Чек #144528. Уборщик: Опал Ён Э. Подтверждаешь?

— Это Опал Ён Э, и я подтверждаю, — послушно ответила я, нажала на кнопку, чтобы включить камеру для кадра с моим потным лицом под защитным костюмом. — Приступаю без уведомления обитателя.

Я выключила камеру, снимающую меня, повесила сумку на спину и постучала в дверь, стараясь не думать о том, как черные пятна краски шуршали под моими перчатками.

— Уборщик, — громко сообщила я, благодаря удачу за то, что мне хватило ума надеть ребризер раньше, чем я полезла в плесень. — Если вы внутри, откройте.

Ответа не было. Ответа никогда не было, но я всегда спрашивала, потому что как-то раз не спросила, а потом открыла дверь, и какой-то чудик смотрел на меня с пистолетом. Кстати, я схватила в кулак местную магию из воздуха и шлепнула ею по пончо, чтобы активировать чары против пуль. На всякий случай.

— В квартире нет ответа, — сказала я для записи. — Продолжаю без ответа.

— Готова, когда готова ты, — сказала Сибил, отмечая место на видео, чтобы, если кто-то попытается обжаловать эту работу в суде, я могла указать на момент, когда заявила свои намерения.

— Это Опал Ён Э, — сказала я пустой квартире. — Субконтрактор от Управления жильем Свободной Зоны Детройта. Вы на тридцать дней просрочили плату, не отвечали на многие попытки связаться от Собирателей. Согласно условий вашего соглашения по аренде с городом, эта квартира и все вещи в ней теперь собственность СЗД.

То есть, моя собственность. Когда люди убегали, не заплатив за аренду, город направлял работников оплатить счета. Никто из бюрократов не хотел рыться в чьем-то брошенном мусоре, и они выставляли квартиру на аукцион, где ее покупал кто-то как я. Я — Уборщик. Я покупаю просроченные квартиры, надеясь продать то, что внутри, для своей выгоды. Порой улов большой. Иногда — почти всегда в последнее время — я плачу за то, чтобы разгребать мусор.

К счастью, для этой квартиры планка выгоды была почти на нуле. Я получила всю за триста баксов, почти бесплатно, и, несмотря на плесень, мне тут уже нравилось. Как на фото, заставившем меня купить ее, я видела признаки чар под грязью по краям рамы входной двери. Чары были дорогими, а дорогая безопасность сулила нечто хорошее.

— Хорошо, — сказала я, когда тишина за дверью продлилась больше требуемых тридцати секунд. — Давай приоткроем и заглянем туда.

Красный свет пропал с дисплея на моей голове, Сибил остановила запись. Я выждала пару секунд на всякий случай, а потом сунула руку за воротник пончо, чтобы вытащить ключ, который я носила на шее как крестик. Отмычка была священным предметом, и только это было опознавательным знаком Уборщика. Мне ее сделал Дух Города, и она могла открыть любую дверь в СЗД, если город верил, что у тебя было право находиться там.

Последняя часть была непростой. В отличие от других городов мира, Свободная Зона Детройта была живой. В прямом смысле, со своей душой, разумом, мнениями, а порой и реальными делами с недвижимостью. Собиратели старались поспевать, но они были людьми. Порой аренду платили так, что об этом нельзя было доложить. Когда это происходило, не было важно, как долго квартира была в коллекции. Она не открывалась.

За полтора года моей работы в Уборке, я получила запертую квартиру лишь раз, и я не могла забыть, как живая богиня города бросила меня на две тысячи. К счастью, этот день был не таким. Как только я коснулась отмычкой замка, серебряные зубья изменили форму, и ключ вошел, замок приятно щелкнул.

Остальные замки были другим делом.

— Ого, у него была паранойя, — сказала Сибил, вызывая результаты сканера плотности в углу моего правого глаза. — Я вижу еще четыре замка, две цепочки и прут в полу.

— Не забывай о чарах, — добавила я, тыкая в заклинание, которое едва видела, нарисованное на ржавом металлическом дверном косяке стальным носком сапога. — Я его не виню. Сама видишь, где он жил.

Дешевый многоквартирный дом, в котором находилась эта квартира, был на дне низшего уровня Подземелья СЗД, почти на сто футов ниже мостов Небесных путей, которые отделяли верхнюю половину города — часть с солнцем, суперскребами, модными ресторанами и роскошными домами — от Подземелья, мира, похожего на пещеру, с неоном и дешевой платой за аренду. Были в Подземелье неплохие части. Например, я жила в уважаемом районе в Хамтрамке, точнее, это место было Хамтрамком до того, как Детройт уничтожили, отстроили, снова уничтожили и снова отстроили. Эта часть была не самой приятной. Но и не была худшей, ведь я на это место согласилась сама. В моем районе не происходили преступления, так что, может, дело было в моих предрассудках, но мой опыт говорил, что район нельзя было считать безопасным, если в нем было больше торговых автоматов с пистолетами, чем с содовой.

— Замки должны открыться просто, — сказала я, светя фонариком в брешь между дверью и косяком, чтобы лучше видеть засовы. — Чары — настоящая проблема. Если мы от них не избавимся, поджаримся, как курица.

— Ты поджаришься, — нахально сказала Сибил. — Я храню копию на облаке.

Я закатила глаза и присела на корточки, прижала голову в пластике к двери, чтобы камеры в моих очках лучше сняли заклинание у моих ног.

— Есть догадки?

— Нет, — сказала она, отсканировав фото. — Ноль совпадений с библиотеками заклинаний. Похоже, это работа на заказ.

Я улыбнулась под маской. Заклинание на заказ было признаком серьезного мага. Наверное, неприятного, раз он прятался тут, но такая магия продавалась лучше законной, а Уборщики не могли перебирать.

— Думаю, тут может быть что-нибудь хорошее. Маги всегда хранят много вещей.

— Не всегда, — сказала Сибил. — Ты тоже маг, но ты нищая.

— Оставь мне надежду, — взмолилась я, вставая на ноги. — Последняя пара месяцев была плохой, так что просто посчитаем, что в этой квартире полно бесценных магических предметов, которые удастся хорошо продать.

— Говори себе, что хочешь, — сказала Сибил. — Но что ты будешь делать с чарами? Судя по чертежам, эта дверь — единственный вход.

Я нахмурилась, глядя на символы у своих ног. Я не гордилась умением расшифровывать заклинания, но это выглядело как каракули. Я не могла даже заметить знакомые части, которые намекнули бы, были это чары сигнализации или то, что отрубит голову, если их пересечь. Чары ощущались сильными. Я стояла рядом с ними и ощущала гул магии даже через густую силу СЗД. Эта штука делала нечто сильно, так что лучше было избегать этих чар.

— Точно, — я отошла. — Попробуем лом.

Лом был заклинанием моего изобретения. В отличие от неудачника-хозяина квартиры, которую я пыталась убрать, я не была тауматургом, чародеем, который относился к магии, как к решению математического уравнения. Я знала достаточно заклинаний для жизни — чары следовали правилам логики, которые можно было записать, и тауматургия была самой простой формой магии, этому учили всех магов в школе — но не могла понять высшую логику, которая делала заклинания хорошими.

Для меня магия всегда была чувством, физическим ощущением, которое я могла отследить пальцами, как опустить ладонь в поток воды. Если тауматурги использовали магию, чтобы построить систему орошения, работающую на логике, то я колдовала плеском. Наставники учили меня много раз, что это был быстрый и безрассудный способ использовать магию (если бы они были менее вежливыми, назвали бы это ленивым и опасным). Мне всегда это казалось правильным. Я ценила качество тауматургии — мое пончо было доказательством, оно было покрыто отличным заклинанием — но когда нужно было колдовать, все правила мне только мешали. Было проще делать все свободно, как я и делала сейчас. Я вытянула руки и сжала в кулаки пульсирующую магию СЗД.