«Священник»

Лорен Ловелл

«Священник»

Серия: Карты любви

Автор: Лорен Ловелл

Название на русском: Священник

Серия:  Карты любви

Перевод: Julia_Jones

Сверка: Amelie_Holman

Бета-коррект: Critik

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Я священник, посланник Господа, хороший человек. По крайней мере, именно в это верят все окружающие.

Она потерявшийся ягненок, отбившийся от стада и ищущий укрытия от волков, что идут по ее следам. Она ищет спасения, защиты, отпущения своих грехов. Я не тот человек, кто может дать ей это. Но впервые в жизни я хочу им быть.

Она ничего не знает…

Ибо даже Сатана скрывается под обличьем ангела света.

"И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света"

2-е послание Коринфянам 11:14

Замахиваюсь и ударяю кулаком прямо ему в лицо. Улыбаюсь от блаженного звука ломающейся челюсти, и маленький демон, которого я пытаюсь удержать на привязи, пускается в пляс вокруг костра. Я заношу кулак для удара снова и снова, обрушивая его то в живот, то по ребрам. И останавливаюсь только тогда, когда он, лежа на полу, начинает короткими глотками хватать воздух, напрягая сломанные ребра. Моя грудь поднимается и опускается от тяжелого дыхания, а костяшки суставов кровоточат, там, где разодрана кожа. Но мне плевать. Его и моя кровь смешались, покрывая мой кулак и все предплечье.

Этот демон подначивает меня, истошно вопя, чтобы последний удар я нанес ему в горло. Так просто сломать ему трахею и смотреть, как он задыхается прямо на моих глазах.

Я отхожу, продолжая наблюдать за ним. Его пальцы хватаются за подлокотник кресла, и я замечаю ссадины на костяшках его правой руки. После борьбы с ней. Оглядывая комнату, я замечаю бронзовую статуэтку на каминной полке, что-то вроде спортивной награды. Беру ее и взвешиваю в руке, оценивая вес.

Затем я хватаю его за запястье, выкручивая сустав до тех пор, пока парень не начинает кричать и бить ладонью по кофейному столику.

- Что ты...

Я высоко поднимаю руку и с силой опускаю статуэтку на его голову. Клянусь, я слышу, как ломаются его кости, и улыбаюсь. Он кричит, и я зажимаю ладонью его рот.

- Заткнись, нахрен, - по его щекам струятся слезы, стекая к моим пальцам. Когда он, наконец, замолкает, я убираю руку, и он скулит, как побитая собака. - Держись подальше от нее, или я устрою так, что наша маленькая встреча покажется тебе поездкой в Диснейленд, - рычу я.

- Ты трахаешь ее, не так ли? - его голос полон боли. Я молчу, позволяя вопросу остаться без ответа. - Она знает, кто ты? - каждое слово - напряженный шепот.

Опустившись на корточки, я хватаю его за волосы и откидываю голову назад.

- Ты знаешь, кто я. И я точно знаю, кто ты такой, на кого ты работаешь, всю вашу схему. Еще раз появишься рядом с ней, и я уничтожу тебя, - встаю и усмехаюсь. - Тебе следует быть благодарным, что я проявил к тебе милосердие, - убираю руки и засовываю их в карманы. - В конце концов, я - человек Божий.

Делайла

Я подношу бокал вина к губам, выпивая половину содержимого несколькими большими глотками. Чувство неловкости даже рядом не стоит с описанием того, что я ощущаю. Мой отец отрезает кусок стейка и отправляет его в рот, совершенно не замечая повисшего напряжения в комнате.

Сабрина, так же известная как "та шлюха" - точная цитата моей матери, - сидит напротив меня в платье, достойном Элизабет Тейлор. Она накладывает себе зеленый салат, и я закатываю глаза. Женщина похожа на Скелетора. Ей не помешал бы хороший кусок мяса.

- Ты не собираешься есть, Делайла? - спрашивает отец.

- Я не голодна, - бормочу я, делая еще один глоток вина.

- Тебе не следует пить на пустой желудок. Ты опьянеешь. - Боже. Да. Пожалуйста. Тогда все это дерьмо можно будет выдержать.

Я вежливо улыбаюсь, но в тоже время не скрываю враждебности.

- Твоя забота очень трогательна.

Прочистив горло, он вытирает салфеткой рот и складывает руки перед собой. Сабрина подскакивает, как дрессированная собачонка, и убирает его пустую тарелку, поспешно удаляясь с ней.

- Должен признаться, я удивлен твоим звонком, - он встречается со мной глазами, такими же серыми, как и у меня. Его редкие седые волосы аккуратно уложены, рубашка безупречна, запонки блестят. - Не думал, что ты примешь мое приглашение на ужин.

Снова поднося бокал вина к губам, бормочу:

- Что навело тебя на эту мысль?

Он вздыхает, и за его очками в уголках глаз собираются морщинки.

- Я знаю, что твоя мать...

Я поднимаю руку, ставя бокал на белоснежную скатерть.

- Пожалуйста, избавь меня от этого. - Моя мать не подарок, но, несмотря на это, в возрасте пятнадцати лет, мне было противно узнать, что мой отец трахает свою секретаршу в течение последних двух лет. Затем он переезжает в Лондон, женится на этом куске мусора, и я была счастлива, если слышала от него хоть что-то раз в месяц. Это четвертый раз, как я вижу его за все эти годы, а в последний раз мы говорили, по крайней мере, четыре месяца назад.

Я бы предпочла не быть здесь, но он оплачивает мою учебу и хочет присутствовать на вручении дипломов. Одно единственное хорошее качество в моем отце – деньги. Он один из лучших нейрохирургов страны, поэтому за его время и внимание трудно бороться, и он хочет загладить совою вину деньгами?

- Я меняю свою специальность, - выпаливаю я. Он хмурится, а его губы сжимаются в жесткую линию. Я так много раз представляла этот момент. Думала об этом. Я, говорящая Генри Томасу, что его единственный ребенок не пойдет по его эгоистичным стопам. - На философию. - Ах, вот и оно. Шок, ужас, и, наконец-то, чистая клокочущая ярость.

- Что? - его голос звучит ровно, но я слышу легкую дрожь. И едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

- Я нашла свое истинное предназначение, когда была в Тайланде, и я больше не хочу быть доктором. - Это было ложью. Не было никаких поисков или открытий. Я просто задалась вопросом, почему пытаюсь угодить мужчине, которому плевать на это. По правде говоря, я не знаю, чего хочу от жизни. И никогда не знала.

Его лицо становится красным.

- Ты всегда хотела быть доктором.

- Нет, это ты хотел, чтобы я стала доктором.

- Достаточно, Делайла, - огрызается он. - Я понимаю, что наделал ошибок, но...

- Но ничего! Ты спасаешь людям жизни, и это прекрасно, но ты не можешь уделить своей дочери ту толику внимания, что так щедро раздаешь незнакомцам, - я качаю головой. - Я не хочу быть, как ты.

Его покрасневшее лицо становится пурпурным, а тело начинает трясти. - Это не шутка. Твое будущее под вопросом.

- Нет, это не шутка.

Наступило долгое молчание, я чувствую его ярость через всю комнату. Какая-то часть меня снова возвращается в прошлое, когда я была маленькой девочкой, напуганной гневом отца.

И тогда он произносит эти слова:

- Я никогда не думал, что ты станешь таким разочарованием, Делайла.

В животе стягивается узел, и я сглатываю это неприятное ощущение. И вот мне снова десять лет. Я поднимаю бокал, допиваю остатки вина и встаю на ноги. Потолок слегка накреняется, а стены покачиваются.

- Хорошо поговорили, папа, - я направляюсь к двери.

- Делайла! - кричит он, и это звучит так привычно для меня. - Я не буду платить за это. Ты не посмеешь спустить свою жизнь в сточную канаву.

- Ты мне не нужен.

Я покидаю комнату, и с каждым шагом напряжение в моем животе ослабевает. Я поплыла против течения, бросив вызов отцу, нарушила статус-кво. У меня еще не было плана. Год назад я смирилась с направлением, по которому пошла бы моя жизнь, но сейчас... сейчас у меня так много возможностей. Я принимаю хаос неизвестности с распростертыми объятиями, окунаясь в противостояние со всем привычным мне миром.

Выйдя на улицу, я отправляю сообщение Иззи. И уже через десять минут ее электрический голубой Мини Купер показывается из-за угла мощеной улочки, где стоит дом моего отца. Она останавливается рядом со мной и опускает стекло. Облако дыма вырывается из машины, и она начинает хихикать, а ее медно-рыжие волосы падают ей в лицо.

- Как все прошло?

- Словно я заставила его сожрать собачье дерьмо.

Она смеется и хлопает по рулю.

- Залезай. У меня есть стопки для текилы с твоим именем.

Я сажусь в ее машину и едва не задыхаюсь от запаха сигаретного дыма. Она настраивает радио и мчится по респектабельной лондонской улице, оставляя этот неприятный разговор в зеркале заднего вида.

Изабелла гладит меня по бедру.

- Я горжусь тобой, Лайла! Теперь ты можешь стать стриптизершей, встретить хулигана, сбежать и родить ребенка...