«Навечно разрушен»

С. К.Эллен

Навечно разрушен

Переводчик: Таня

Редактор: Оля

Вычитка: Ms.Lucifer

Тьма — это не то, что заставляет творить тебя ужасные вещи, гораздо хуже, когда тебе от этого комфортно.

Карсону пять лет

Сицилия, Италия

Мамины глаза покраснели и широко раскрылись, когда я сонно посмотрел на нее. Она выглядит такой усталой и слабой. Я прижимаю свою крошечную ручку к ее щеке, чтобы утешить.

— Мой милый, милый мальчик, — шепчет она, наклоняясь к моей ладони и нежно целуя. Слезы снова подступают к ее глазам, я никогда раньше не видел маму плачущей, и это пугает. — Мне очень жаль, caro mio.

Я растерянно смотрю на нее. Почему ей жаль?

— Мы старались изо всех сил, mi amore. Пожалуйста, помни это.

Внезапно по всему дому раздается громкий топот ног и звон бьющегося стекла, прерывая нас. Мама в тревоге быстро двигается, подхватывая меня на руки. Я начинаю скулить от громкого и неожиданного шума. Она прижимает руку к моему рту, чтобы успокоить.

— Ш-ш-ш, mio figlio, per favore.

Мама со всех ног бежит по коридору в комнату моей младшей сестры Розы. Она берет спящего ребенка на другую руку, постоянно оглядываясь через плечо. Раздается сильный удар, пугающий меня и младшую сестру, и мы оба начинаем плакать. Мама набирает скорость, по ее лицу текут свежие слезы.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — начинает она на своем родном языке.

Мама вбегает в папин кабинет.

— Они нашли нас! Они прорвались! Нам нужно… — она замолкает и делает резкий вдох.

Папа неподвижно сидит в кресле с широко открытым ртом. Красная струя бежит из длинной раны на его шее. Мамин крик пронзает воздух, и она чуть не падает на колени.

— Нет! Нет! Нет! — вопит она, раскачивая нас взад и вперед у себя на груди.

— Папа! — кричу я, пытаясь вырваться из маминых объятий, чтобы добраться до него, но она крепче сжимает меня. — Нет, caro mio!

Когда шаги стали громче, она успокоилась, сделав несколько глубоких вдохов.

— Он заплатит за это, mi amore.… он заплатит, — бросив последний полный слез взгляд на папу, она выбегает из комнаты, все еще держа нас на руках, и натыкается на твердую грудь.