«Не в этот раз, Судьба»

Не в этот раз, Судьба

Глава 1 – Назад на первую позицию

Жон Арк позволил себе опустить голову. Густой дым и постепенно нараставший жар мешали дышать и мутили зрение. Он кинулся вперед, и тут же со стоном упал, пришпиленный металлом, но всё еще не желавший так просто сдаваться.

— Наверное, очень больно, — произнес голос, сопровождаемый стуком каблуков по кафельной плитке. — Ты приложил немало сил и устроил мне просто невероятное количество проблем... На такое не способен ни один другой подросток.

Он горел. Его кожа начала чернеть, а тело превратилось в один сплошной комок боли. Аура уже давным-давно была исчерпана, и всё же взгляд не отрывался от Кроцеа Морса, а рука упрямо тянулась к его рукояти.

— Даже не думай об этом!

Что-то с силой опустилось на его ладонь, ломая кости и хрящи. Кровь потекла по пальцам из пробитой ее каблуком раны.

— Я уже один раз недооценила тебя, Арк, и эта ошибка стоила мне нескольких очень важных пешек. Такого больше не повторится.

— Обычно ты ведешь себя гораздо сдержанней, — кашлянул Жон и все-таки сумел выдавить из себя слабую улыбку. — Что-то пошло не по плану?

Скоро он умрет, и ему было об этом прекрасно известно. Волосы уже сгорели, а кожа местами лопнула из-за жара. Пожалуй, это оказалось вполне знакомым и не раз испытанным им опытом.

Жон не единожды сгорал заживо.

— А ты по-прежнему способен на злорадство? — удивленно покачала головой его Немезида. — Это, конечно, забавно, но не имеет уже совершенно никакого значения.

Затем она вступила в пламя, оторвав каблук от его раздавленной ладони. Огонь тут же раздался в стороны, освобождая место для своей хозяйки. Сама она опустилась рядом с ним на колени, проведя прохладными пальцами по его щеке.

— Ты проиграл, Жон Арк, — услышал он ее шепот у самого уха. — Все, в кого ты верил, уже мертвы. Твоя команда, твои друзья... Вообще все, начиная с твоей напарницы и заканчивая той маленькой Руби Роуз. Они уже умерли.

Его глаза сами собой закрылись, а губы искривились, чтобы прошептать последние слова. Желая услышать их, девушка склонилась еще ниже. Искалеченная и окровавленная рука ударила ее в лицо — слишком слабо, чтобы причинить хоть какой-то вред, но вполне достаточно, чтобы шокировать и испачкать в крови.

— Я убью тебя, Синдер, — пообещал Жон, наблюдая за тем, как она стерла с себя его кровь рукавом платья. — Я убью тебя и положу этому конец.

Синдер встала перед ним, и в ее глазах пылало то же самое пламя, что сейчас медленно сжигало его. И пусть ее гнев и ненависть были велики, но с его собственными они сравниться никак не могли. Синдер умрет, и он будет с наслаждением смотреть на ее мертвое тело.

— Нет, Жон. Мне кажется, что умрешь тут именно ты.

И повинуясь ее жесту, окружавшее их пламя набросилось на него, с ревом пожирая плоть.

Сопровождалось всё это ее смехом.

Темно-синие глаза вновь распахнулись, а тело бросилось вперед, нанося удар. Уже не окровавленная рука просвистела в пустой комнате. Грудь тяжело вздымалась, а по венам быстро распространялся адреналин. С усталым вздохом он вновь опустился на кровать и закрыл глаза.

— Вот ведь дерьмо...

Матрас издал недовольный скрип, когда в него врезался кулак. Жон поморщился, ощутив боль в отбитых костяшках. Несколько раз сжав и разжав ладонь, он прижал ее к груди и потер пострадавшее место. Фантомная боль от ее каблука всё еще присутствовала, как, впрочем, и ощущение дыма в легких, а также обугленной кожи.

Вскоре от всего этого останутся лишь воспоминания о еще одной смерти в череде множества прочих.

Еще раз вздохнув и почувствовав усталость, Жон выбрался из-под одеяла. Оно было слишком жарким и удушливым, чересчур сильно напоминая ему о пламени.

Лучше будет поскорее позабыть обо всем, принять тот факт, что он в очередной раз потерпел неудачу, и двигаться дальше. Мысли о произошедшем... о том, что случилось с его друзьями... Нет, подобные размышления вели лишь к самобичеванию и безумию.

Босые ноги опустились на прохладный деревянный пол. Они снова могли двигаться.

Жон пошатнулся, словно недавно оправившийся после продолжительной болезни человек. Подойдя к ближайшему окну, он сдвинул в сторону занавеску. Яркий утренний свет тут же ослепил его, заставив ощутить головную боль и закрыться от него ладонью.

Жон снова находился здесь.

Когда-то давно осознание этого факта приносило ему немалую радость. Каждое новое пробуждение давало Жону возможность опробовать иные подходы, исправить всё то, что он считал неправильным, а также спасти всех, кто уже погиб.

Сколько там сейчас прошло лет? Шестьдесят, может быть, девяносто?.. Или Жон уже достиг трехзначных чисел и вплотную подошел к четырехзначным? Было очень трудно сосчитать прожитые годы. В конце концов, человеческий разум просто не предназначался для того, чтобы всё это помнить.

Честно говоря, пробуждение после смерти в молодом теле давным-давно стало для него обыденностью. По крайней мере, сами варианты окончания его жизненного пути заметно различались. Иногда они были быстрыми, иногда — медленными.

Хуже всего приходилось при перерезанном горле. Неторопливое захлебывание собственной кровью оставляло достаточно времени для того, чтобы вдоволь побулькать разорванными дыхательными путями вместо нормальных слов, а также вцепиться пальцами в само горло, будто пытаясь снять с себя какую-то невидимую удавку.

Жон потряс головой, избавляясь от этих отвратительных воспоминаний.

Да уж, это были не слишком приятные ощущения... То ли дело взрывы! Ударная волна, внезапный жар и тут же уютная постель... Ну, по крайней мере, они нравились ему гораздо больше всего остального. Такова уж оказалась его судьба. Впрочем, у кого-нибудь другого не имелось и того.

Сколько Жон продержится на этот раз? Его рекорд составлял чуть более двух лет... Даже падение Бикона он пережил и успел немного поучиться в Хейвене.

Жон вздрогнул, ощущая во рту горечь.

Достаточно долго для того, чтобы вновь почувствовать надежду.

Достаточно долго, чтобы она тут же оказалась разбита о суровую реальность.

— Чего еще я мог ожидать? — вздохнул Жон, посмотрев на маленького мальчика в отражении оконного стекла. Кожа лица выглядела чистой и здоровой, без каких-либо шрамов или морщин. Впрочем, по сравнению с тем обугленным ужасом, что был у него какой-то десяток минут назад, что угодно выглядело бы здоровым.

— Никакой надежды, — прошептало отражение.

Надежда была нужна тем, кто желал, чтобы все их мечты оказались растоптаны. Кто хотел идти в этот жестокий мир, вооружившись лишь своими идеалистическими представлениями о нем. И самым жестоким во всем этом было именно его проклятье, которое когда-нибудь станет его же спасением. Каждый раз, когда Жон Арк умирал, он отправлялся обратно в прошлое.

Жизнь после смерти.

Провал за провалом.

Он еще помнил о том, с каким энтузиазмом воспринял первые несколько раз — наверное, просто потому, что еще ощущал удивление и восторг от открывавшихся перед ним перспектив. Жон пытался изменить последовательность событий, набрасывался на любую возможность что-либо исправить и уберечь от смерти тех, кто был ему дорог. Тогда всё это — его Проявление — казалось ему великим даром, способным всех спасти.

Когда-нибудь так и получится.

Судьба могла пытать его самого, заставляя раз за разом переживать одну неудачу за другой, но с точки зрения бесконечности... не было абсолютно ничего невозможного. Когда-нибудь всё пройдет именно так, как того хотел Жон.

Когда-нибудь.

Рано или поздно он справится, и цикл окажется прерван. А пока ему следовало просто терпеть. Именно поэтому Жон не мог позволить себе испытывать надежду — ее крушение подтачивало его разум и волю. Снова и снова.

А Жону требовалось оставаться сильным и решительным.

И это означало, что пора было приниматься за дело.

Для каждого нового старта требовалось слегка скорректировать планы. Пусть его разум оставался вместе с ним, но вот физическая подготовка и навыки — нет. Жон помнил теорию, а также боевые стили кое-кого из своих наиболее ненавидимых врагов, но... это мало что означало, когда сам он являлся всего лишь слабым подростком.

Таким же слабым, как какой-нибудь десятилетний мальчик. Жон печально улыбнулся своему отражению, подняв тоненькую ручку. Некий излишне вежливый человек мог бы назвать его "гибким", но вот честный точно не стал бы подбирать какие-либо деликатные выражения. Да, у него имелись его знания и опыт, но... десятилетней Руби было достаточно просто открыть свое Проявление, чтобы его победить...

И этот факт вызывал немалое смущение, пусть и не являлся тем, чего нельзя было исправить.

Итак, сколько Жон протянет в этот раз? Пару лет или все-таки немного дольше? Впрочем, до поступления в Бикон оставалось еще целых два года. Точные даты можно будет наметить после того, как он доберется до свитка, но в остальном всё было вполне привычным. Жон поступал так при каждом новом повторе с некоторыми изменениями. Один раз он погиб прямо на церемонии посвящения, так и не подружившись с Пиррой, но зато попытавшись придумать свой собственный способ приземления. И вновь проснувшись в зале примерно за шесть часов до этого, Жон прекрасно понял намек. Даже он не был настолько тупым.

И всё же у него имелось целых два года до поступления в Бикон. Это оказалось гораздо больше того, что удавалось получить раньше! Он сможет стать куда сильнее и даже спасти-...

Нет! Никакой надежды!