«Герои вчерашних дней»

Хизер Лонг

Герои вчерашних дней

2 апреля, 2115 года

— Капитан Хантер.

— Да, сэр.

— Вы понимаете, что это билет в один конец?

— Да, сэр.

— Обратная связь может не работать.

— Да, сэр.

— Вас и вашу команду отправят в 1965 год. На имплантированные чипы загружена последняя и самая точная информация, какую мы смогли собрать. Вам предоставят данные по вашим целям. Сыворотка поможет пережить перемещение во времени и выдержать долгое ожидание.

— Да, сэр.

— Вы и ваша команда можете умереть через пять минут после запуска машины.

— Или мы сможем спасти мир, сэр. Мы понимаем риски. Мы понимали их, когда нам предложили вызваться добровольцами для биомеханического преобразования. Мы — бумеры, сэр. Мы — единственные, кто остался, — только пятеро пережили внедрение имплантатов. Только пятеро пережили введение сыворотки. Только у пятерых в этом аду была надежда выполнить миссию.

— Вы получили приказ, капитан, — президент встал и протянул руку. — Да поможет тебе Бог, сынок.

— Спасибо, сэр, — пожав президенту руку, Майкл шагнул назад и отсалютовал.

Покинув кабинет, он присоединился к остальным биомеханическим разведывательным юнитам…бумерам.

Скрываться.

Убить врагов.

Через прицел он видел волосы настолько черные, что они отдавали синевой. Пряди касались щек Авроры Грейстоун, подчеркивая тонкие черты лица и идеальную фарфоровую кожу. Он знал, что обрамлявшие глаза ресницы такие же угольно-черные. Сильнее волос и кожи потрясали глаза — глубокого фиолетового цвета, взгляд которых проникал в душу неслышимым зовом.

Майкл видел фотографии Авроры.

Они не воздавали ей должное.

Отодвинувшись от прицела, Майкл Хантер склонил голову влево, разминая шею и ослабляя давление на позвоночник. Он следил за гибкой фигурой цели, вышедшей из магазина с полными руками дизайнерских пакетов. Майкл отдалялся от нее сначала на пятьдесят метров, потом на шестьдесят, но это никак не изменило напряжения при виде дерзкой груди под белой футболкой. Он позволил себе опустить взгляд ниже шеи цели. Должно быть, в магазине прохладнее, нежели на улице. Соски, любовно обтянутые мягким хлопком, стояли по стойке смирно.