«(ненужное зачеркнуть)»

ВОЙЧЕХ ЭНГЕЛЬКИНГ

(ненужное зачеркнуть)

серия "Новая Польская Проза"

Издательство 2014 год

Перевод: Марченко Владимир Борисович, 2020

Какова цена Испытания? Купят ли его люди за песню?

Или же приобретут они мудрость за танец на улице? Нет, ибо она покупается

Ценой Всего, чем Человек владеет, за его дом, жену, детей.

Мудрость продается на заброшенном рынке, куда никто не приходит покупать.

И на поле высохшем, где фермер напрасно пытается собрать зерно на хлеб свой.

Уильям Блейк, Ночь II

(…) наиболее потрясающе одеваются бедняки.

Кристиан Лакруа, проектант моды в интервью журналу "Vogue"

Если бы ты купил эту книжку в начале второй декады XXI века, это означало бы, что до сих пор находишься в совсем даже, если можно так сказать, не самом худшем положении. В то время, как у семидесяти пяти процентов обитателей этой планеты в холодильнике нет еды, на теле – одежды, а над головой – крыши, ты позволил себе более или менее излишний расход. А раз уже потраченные на книгу деньги мы признаем предназначенными на излишние удовольствия, со своей расточительностью ты мог бы смело причислить себя к восьми процентам наиболее богатых обитателей земного шара. Наши поздравления! К сожалению, на этом хорошие новости заканчиваются: к сожалению, вторая декада XXI века какое-то время назад завершилась, а это – не книжка.

Это фальсификат или, если кто желает, троллинг. На идею его написания наша группа апокрифистов напала в начале октября 20…9 года. Мы решили сделать это ради смеха, ради прикола – и быстренько обо всем деле забыть. Но когда через недолгое время некий копиист обнаружил на самом дне Интернета нынешний файл, историки, которым он доверил его экспертизу, довольно долго спорили, а не имеют ли они, случаем, дело с неподдельным документом. В конце концов, они выдали заключение, что хотя "некоторые элементы непосредственно указывают на рождение манускрипта в течение последних нескольких лет, творцу представленных здесь биографий, явно, было важно смастерить рассказ, записанный еще в первой четверти XXI века, где-то в десятых годах, незадолго до появления портала Фабула".

Портал Фабула. Его робких вестников наши историки привыкли выискивать в событиях, случившихся в начальные декады XXI столетия, когда первые предсказания мании вуайеризма приказали пересмотреть убежденность, будто бы человек не может обойтись без своих близких; без их руки помощи, без их сочувствия. Ведь если речь идет о близких людях, человек не может, прежде всего, обойтись без постоянного подглядывания за ними.

С помощью портала Фабула это ему удается с легкостью. Пользователь, который в первых десятилетиях XXI века должен был удовлетворяться знакомством с избранным содержанием профилей его побратимов в Фейсбуке или Инстаграме, сегодня – благодаря камерам портала Фабула, установленным на всех на свете планшетах, смартфонах и компьютерах, может следить за ближними в течение двадцати четырех часов в сутки, наблюдая за теми ритуалами, которых заинтересованные предпочли бы не делать доступными широкой публике.

Наши историки согласно признают, что успех портала Фабула стал результатом значительного обнищания мировой популяции в результате кризиса 2008-2025 годов. Нетрудно догадаться, что у бедняков сегодня нет особой охоты выслеживать немногочисленных счастливчиков, которым, в результате неисповедимого нашими метафизиками случая пришлось родиться среди тех, которым сегодня принадлежат такие вещи как деньги, счастье и т.д. и т.п. Совершенно естественным кажется, что те, которым ничего не принадлежит, предпочитают глядеть на жизнь разделяющих их судьбу; как правило, в основном затем, чтобы потешиться мыслью, что у многих из них жизнь идет хуже, чем у самих наблюдателей.

Камеры Фабулы никогда не засыпают. Включенные раз и навсегда, они передают в мир подсматривающих все, что бы ни произошло: но они не следят за конкретными биографиями. Перед их линзами развертываются случайные ситуации и существования, разделенные на кусочки и не участвующие в большой истории.

Для некоторых нынешний фальсификат может представлять собой небанальную лафу. Интересующиеся же тем, как следует представлять себе жизнь перед конституционным оформлением портала Фабула, найдут здесь и несколько комментариев из наших времен, которые, возможно, облегчат им знакомство с представленными ниже записками как сообщением о реальной жизни – что бы это странное понятие не должно было означать.

Себастьян Найт, Акакий Камашкин, апокрифисты

Часть первая

ПРИНЦИП ГАУЗЕ

Среди собранных в квартире предметов лучше всего запомнился тот телевизор - небольшой и запыленный, торчащий в самом углу покрытой шпоном мебельной стенки. Его выпуклую матрицу покрывали слои разнообразной пыли и клубов ворсинок, частиц липкого праха: дохнув на экран, Виктор не увидел в нем отражения своего лица или хотя бы светлого рефлекса дверей балкона, приоткрытых в в прилегающий к квартире садик. Там же, в углу, не было пульта дистанционного управления, которым он мог бы включить тяжелый ящик; не отреагировал телевизор и на нажатие кнопки внизу. Только лишь через какое-то время Виктор заметил, что шнур питания с вилкой по-сиротски болтается на другом конце мебельной стенки; когда же он вставил вилку в розетку, телеприемник загудел и высветил – правда, без звука – несколько реклам. Все это могло продолжаться, самое большее, с полминуты, после чего экран погас: возможно, и недолго, но достаточно, чтобы показать текст: "сегодня вечером, в следующей серии".

- Было бы лучше, если бы вы с ним ничего не мастерили, - предупредил хозяин квартиры, стоя в дверях, ведущих в комнату. Виктор, которого застали врасплох, повернулся. – Он уже долгое время не работает.

- А… - начал Виктор. – Он принадлежал той женщине?

- Ну да, - согласился хозяин. – Только он был испорчен уже тогда, когда она въезжала.

- Что, привезла испорченный телевизор? – удивился гость.

Хозяин кивнул.

- Думаю, ей показалось, - сказал хозяин, выходя из комнаты, - что с телевизором здесь будет приятнее. Красивее.

Квартира располагалась на первом этаже бетонного блочного дома, который несколько лет назад выкрасили в розовый, голубой и желтый цвета. День уже закончился какое-то время тому назад, так что комнату постепенно охватывала трезвящая весенняя прохлада. На раскладном диване валялось несколько номером "Вива!" и "Жизни на всю катушку"; на стене висел вырезанный из газеты портрет Иоанна-Павла II с всунутой за рамку почтовой открыткой "Иисусе, верю Тебе". Показывающие неправильное время часы; стеклянная кружка "за первое место в питье пива", альбом 1000 мест, которые ты обязан увидеть в своей жизни; раздувшиеся пакетики с вытертым логотипом Tesco: может и немного, но достаточно, чтобы было к чему возвращаться.

Хозяин, однако – как казалось Виктору – не пользовался этой небольшой квартиркой на варшавском Таргувке[1], чтобы безопасно чувствовать себя на собственном кусочке планеты. Уже в самом начале он заявил, что у него нет слишком много времени, чтобы предоставить помещения коллекторской фирме. "Я сдаю их внаем наивным лопухам", - хитро заявил он. А ведь, должно быть, неплохой бизнес – подумал Виктор, стирая пальцем пыль с мебельной стенки. Это хорошо, что существуют лопухи: им можно, - тут его пронизала приятная дрожь – отказать в дальнейшем найме квартиры и еще подгонять, когда они станут собирать свое несчастное, не очень-то дорогое барахло. Лет через пятнадцать-двадцать, когда уже будет взрослым, наверняка над чем-либо подобным подумает, - пообещал он сам себе, стоя в дверях санузла.

- Как вы сами видите, - бросил хозяин, с тихим стоном поднимаясь из-под умывальника, - в этой квартире вещей той пани, относительно которой вы сюда пришли, не так уже и много.

Уплотнительная прокладка на сифоне унитаза: высохшая, ржавая.

- А она платила вам в срок? – очень осторожно спросил Виктор.

Он надеялся услышать, что нет. Тогда бы он мог согласно кивнуть хозяину: вот такие они все, как правило!... Как сотрудник коллекторской фирмы он прибавил бы: о, в этом у меня, уважаемый, огромный опыт.

- Ну почему, - ответил хозяин. – По-моему, даже и за последний месяц, когда… В любом случае, долго это у вас займет времени?

- Хорошо, - Виктор изучал взглядом отклеивающуюся от пола в ванной плитку. - Собственно говоря, как коллекторская фирма… я в качестве коллекторской фирмы… хотели бы попросить у вас помощи. Если бы вы могли предоставить все это нам на какое-то время, указать вещи…

- Исключено, - резко перебил его хозяин. – Боюсь, - прибавил он уже несколько мягче, - что вам придется как-то справиться самому.