«Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато»

Если постараться, отсюда можно увидеть дома 42-й улицы. Это была наша вотчина. Я тусовался там в залах игровых автоматов или пробирался в клуб Bond International, чтобы обчистить карманы любителей музыки. Каждый вечер на 42-й можно было как следует оттянуться. Сегодня на Таймс-сквер все иначе. Теперь там диснеевские персонажи, которые предлагают туристам сфотографироваться, и неизменный Голый ковбой[1], бренчащий на гитаре для зевак. Все увлеченно делают селфи с кем попало. Воображаю, если бы кто-то попытался предложить подобное парням, с которыми я тусовался на Таймс-сквер: «Эй, мужик, давай щелкнемся на память!» – «Это с тобой, что ли, гребаный ниггер?» В 1970-е любая попытка заснять незнакомца была непростительной ошибкой! Ты не мог позволить себе даже панибратски – «Эй, привет!» – поздороваться с тем, кого не знал. Тебя бы отметелили, не отходя от кассы, и оставили подыхать на улице, пребывая в уверенности, что ты – гомик и минуту назад пытался закадрить нормального парня.

В те годы моя жизнь походила на бег по замкнутому кругу. Я воровал, покупал разные вещички, а затем ребята постарше грабили меня – отбирали у меня обувь, одежду, украшения. Как было одолеть этих уродов? Везде царили насилие и страх. Однако мне удалось выжить несмотря ни на что. «Эй, чувак, это же Майк», – говорил один из моих крутых корешей, и вымогатели отпускали меня. А коли мне всякий раз удавалось выкарабкаться, я стал считать, что у меня особая судьба. Я знал, что не сдохну в сточной канаве и произойдет нечто особенное, благодаря чему люди начнут уважать меня. Я был закомплексованным оборванцем – и жаждал славы, хотел стать знаменитостью, мечтал, чтобы весь мир восхищался мной. Да, об этом помышлял такой жирный вонючий сопляк, как я.

Забавно, но в то время в профессиональном бейсбольном клубе St. Louis Cardinals на позиции инфилдера[2] играл мой полный тезка, Майк Тайсон. Этот белый малый был вполне сносным игроком, хотя и не хватал звезд с неба. Еще и поэтому, веря в собственную исключительность, я не сомневался, что обязательно добьюсь успеха.

А затем жизнь свела меня с другим белым парнем, немолодым итальянцем, который тоже считал меня особенным. Его звали Кас Д’Амато, и он укрепил меня в мысли об уготованной мне известности.