«Избранное»

Юрий Агеев

(СО СТИХИРЫ)

Юрий Михайлович Агеев

Мир застыл, прижавшись носом к стенке,

до утра теперь не разбудить.

Мне приснилось:  умер Евтушенко.

Это значит:  долго будет жить.

Но тоска такая защемила,

будто впрямь с небес сошла беда.

Говорят,  страна его забыла

в эти суматошные года.

Не до жиру было:  быть бы живу,

от шиша бредя до барыша, —

слово в рифму не для торопливых, —

жмётся искалеченно душа...

Он творит, а мы его не слышим,

точно в измерении другом,

но потом филологи напишут:

«Евтушенко был не дураком.

Знал он века выверты и мели,

пробуждал хорошее в плохом.

То, что и сейчас бы не посмели,

говорил он искренне стихом...».

И, не уронив себя ни грамма,

тихо переходит грань веков

он, отбивший как-то телеграмму

автору «Охоты на волков».

Прячутся поэты друг от дружки,

славу и тетради берегут.

Сам себя вознёс поэт Ватрушкин, —

оказалось: не поэт, а плут!

Только в строчках за людей «радел» он:

«согревал», «спасал», «творил добро».

Верили.  Когда дошло до дела, —

выронил от трусости перо.

Не таким Евгений Евтушенко

был и остаётся на Земле.

Совестливость, — высшая оценка, —

освещает путь его во мгле.

Портрет неизвестной

Юрий Михайлович Агеев

В мыле бока,

пена из губ —

дышишь пока...

Взвален на круп

воз из кульков

и коробков,

пачек, мотков —

как нелегко!

Втиснуться в лифт —

и умереть!..

Чай вскипятить

надо успеть.

Суп проварить

в десять минут,

и накормить

крошек, что ждут,

мужа с котом,

рыбок и птиц,

чтобы потом

шмякнуться ниц.

Муж засопит

злобно (за что?!):

женщина ты

или же кто?..

...Год пролетел,

цены растут.

Где же предел

тем, что живут?

Падает снег,

сыплется дождь.

Кончится век —

и не найдёшь.

Только в мечтах

или во сне

мы уже там —

в завтрашнем дне.

Грёзы плывут

в стенах квартир,

виден тот мир...

...Вот уже нет

прежних людей,

вот уже свет

новых идей.

Город из снов

в полной красе,

нет бедняков —

вымерли все.

Кнопку нажмёшь —

снедь подвезут.

К двери шагнёшь —

всё уже тут.

Сколько в шкафах!

Ешь — не хочу...

День — для забав,

ночь — море чувств.

Ляжешь в цветы,

в пух, что бездонн...

Женщина ты,

или же сон?..

За взяткой тянется рука...

Юрий Михайлович Агеев

За взяткой тянется рука,

подносит дар хитрец,

ограбив где-то бедняка,

сгубив сирот вконец.

Щекочут нервы богачу

чужие боль и плач, —

он ставит Господу свечу,

а мыслит как палач.

И будет мир таким, как есть,

ещё немало лет,

пока проснётся в людях честь

и совесть выйдет в свет.

Не надо власти. Пусть придёт надежда...

Юрий Михайлович Агеев

Не надо власти. Пусть придёт надежда

и розы в сиротливом хрустале

расставит, и твои вопросы, прежде,

чем их задашь, предупредит в числе

других волшебств, и поцелует нежно,

и даст приют надёжный на Земле...

Рассказ Горбачева или Иного не дано

Юрий Михайлович Агеев

Я, конечно, благодарен, —

и иного не дано!

Ты, Руцкой, хороший парень,

а Янаев — тот говно.

Всё, ребята! Вот вам кресла.

Рая, вынеси вино.

Подвигайся ближе, пресса,

слушай, вышло как оно.

Президенты тоже люди,

отдыхать где — вот вопрос!

Углубляться здесь не будем.

Прилетаю на Форос.

Загорать в Кремле мне что ли,

если здесь не загоришь?

Я и зять мой, Анатолий,

не сходили с водных лыж.

Я поУтру думал нАчать

свой предсъездовский доклад,

вдруг — Янаев фордыбачить,

и Крючков приехал, гад.

Говорят мне: «Отрекайся!

кошелёк клади на стол,

перед партией покайся,

как в момент с ума сошёл.

Вот указ про отреченье,

чемоданчик с кнопкой сдай.

Сука, нет тебе прощенья! —

жри, лечись и отдыхай.

Или нет, давай, друг с нами

брать народ в свои клешни.

Мы берём тебя на знамя,

соглашайся, не тяни!»

Раз уж вы решили сами, —

ясно, кто тут дураки!

Я сказал: «Народ не с вами,

вы отбросите коньки!»

Дал под дыхало Крючкову,

дал Янаеву под зад:

— Убирайтесь поздорову,

чтоб не портили фасад!

Свистнул-гикнул самых верных,

все подходы перекрыл,

а, чтоб было всё наверно,

Джорджу в офис позвонил.

Буш сидел на телефоне,

слeз и крикнул: «Мишa, путч!

Нaм Джeймс Бонд про всё, что поньял,

сообщaeт из-зa туч.

Бeлый Дом кругом оцeплeн,

снaйпeрА свисaют с крыш,

а нa тaнкe eздит Ельцин

и поёт «Шумeл кaмыш»!»

Я скaзaл: «Он мнe зaплaтит!

До чeго, подлeц, дошёл.

Шлитe «Боинг» или «Трaйдeнт», —

я у них «с умa сошёл»!

Я нa пляж рaзмяться вышeл,

успокоить нeрвный зуд,

слышу, Рaя кличeт: «Мишa,

кaгeбeшники ползут!»

Тут тaкaя злость нaпaлa!

Кинул кaмнeм в них — порa.

Половинa убeжaлa

от громОвого «урa».

Нeт, со мною тaк нe выйдeт,

нaс от мирa нe отсeчь!

В дом вхожу, включaю видик

и зaписывaю рeчь.

«Толя, — говорю я зятю, —

видишь, кaк нaс припeкло?

Если что — сигaй нa кaтeр,

плёнку спрячь и всeх дeлов...»

Кaк дурaк хожу по дaчe,

Буш чeго-то нe звонит.

Взял кровaть, дeтaль смaстaчил,

глядь — приёмник говорит.

Пьeху слушaю, Кобзонa,

порты Диксон и ТиксИ,

но всё большe из ЛондОнa

пeрeдaчу «Би-Би-Си».

Глядь — из туч ныряeт лaйнeр.

Из Нью-Йоркa, из Москвы?

Что жe, встрeтим — я ж нe фрaeр.

Взял топор, a это — вы!

Дaл отбой, скaзaл рeбятaм:

«Отворяйтe воротa!»

Вот и всё. А всeй жe прaвды

нe скaжу вaм никогдa!

Юрий Михайлович Агеев

Непросто уцелеть на вираже

и быть собой, не пав и не наглея,

но каждый раз, как камень на душе,

когда актёр подходит к юбилею.

У кассы за билетами не бьюсь,

и нынешним театром недоволен,

но Гурченко за то лишь поклонюсь,

что сыгранные роли — сила воли.

За что же так влюблён в неё народ,

хоть слава и любовь непостоянны?

Там, где играют все, она живёт,

почти что выпадая из экрана.

Пусть новый век спешит наоборот

акценты переставить неуклонно,

нет карнавала, да и фильм не тот,

когда в нем не Людмила, а Алёна.

С ролями туго, изредка концерт,

хотя на жизнь такого не хватает.

Лишь стойкость с ней — одна из главных черт, —

она не то, не так ещё сыграет!

Кому — везёт, а кто не в срок ушёл,

кто счастлив только в редкие моменты...

Артиста хлеб и горек и тяжёл,

но скрашивают жизнь аплодисменты.

Гори, свеча, пока горится...

Юрий Михайлович Агеев

Гори, свеча, пока горится,

для бутафории не стой!

Тебе к лицу в огне топиться,

слезу роняя за слезой.

Тебе за промахи и беды,

за нас молить иконный лик,

жить в дни рожденья и победы,

жить, погибая каждый миг.

Гори, свеча, в еловой ветке,

свети над письменным столом,

гори и грей в тюремной клетке,

гордись печальным ремеслом.

И мы, похожие на свечи,

исходим, плавимся и ждём,

когда же разум человечий

взметнётся истины огнём?

Пока не вышел сигаретный запах...

Юрий Михайлович Агеев

Пока не вышел сигаретный запах,

давайте вспомним, не стремясь ко дну,

о временах, когда ловили запад, —

«Свободу» и «Немецкую волну».

В каютах комнат, в кухонном подполье,

под кофе и солёный анекдот,