«Избранное»

Юрий Агеев

(СО СТИХИРЫ)

Юрий Михайлович Агеев

Мир застыл, прижавшись носом к стенке,

до утра теперь не разбудить.

Мне приснилось:  умер Евтушенко.

Это значит:  долго будет жить.

Но тоска такая защемила,

будто впрямь с небес сошла беда.

Говорят,  страна его забыла

в эти суматошные года.

Не до жиру было:  быть бы живу,

от шиша бредя до барыша, —

слово в рифму не для торопливых, —

жмётся искалеченно душа...

Он творит, а мы его не слышим,

точно в измерении другом,

но потом филологи напишут:

«Евтушенко был не дураком.

Знал он века выверты и мели,

пробуждал хорошее в плохом.

То, что и сейчас бы не посмели,

говорил он искренне стихом...».

И, не уронив себя ни грамма,

тихо переходит грань веков

он, отбивший как-то телеграмму

автору «Охоты на волков».

Прячутся поэты друг от дружки,

славу и тетради берегут.

Сам себя вознёс поэт Ватрушкин, —

оказалось: не поэт, а плут!

Только в строчках за людей «радел» он:

«согревал», «спасал», «творил добро».

Верили.  Когда дошло до дела, —

выронил от трусости перо.

Не таким Евгений Евтушенко

был и остаётся на Земле.

Совестливость, — высшая оценка, —

освещает путь его во мгле.

Портрет неизвестной

Юрий Михайлович Агеев

В мыле бока,

пена из губ —

дышишь пока...

Взвален на круп

воз из кульков

и коробков,

пачек, мотков —

как нелегко!

Втиснуться в лифт —

и умереть!..

Чай вскипятить

надо успеть.

Суп проварить

в десять минут,

и накормить

крошек, что ждут,

мужа с котом,

рыбок и птиц,

чтобы потом

шмякнуться ниц.

Муж засопит

злобно (за что?!):

женщина ты

или же кто?..

...Год пролетел,

цены растут.

Где же предел