«Амстердам»

Картер Ник

Амстердам

НИК КАРТЕР

перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне

Оригинальное название: Amsterdam

Ник понравилось следить за Хельми де Бур. Ее внешний вид был стимулирующим. Она действительно привлекала внимание, одна из «красавиц». Все взгляды были прикованы к ней, когда она проходила через международный аэропорт Джона Ф. Кеннеди и продолжали следовать за ней, пока она направлялась к DC-9 авиакомпании KLM. Ничего, кроме восхищения ее задором, белым льняным костюмом и блестящим кожаным портфелем.

Следуя за ней, Ник услышал, как мужчина, который чуть не свернул шею, чтобы увидеть ее короткую юбку, пробормотал: «Кто это?»

"Шведская кинозвезда?" предположила бортпроводница. Она проверила билет Ника. - Мистер Норман Кент. Первый класс. Спасибо.' Хельми села именно там, где ее ожидал Ник. Так что он сел рядом с ней и немного повозился с бортпроводницей, чтобы это не показалось слишком случайным. Достигнув своего места, он одарил Хелми мальчишеской ухмылкой. Для высокого загорелого молодого человека было вполне нормально радоваться такому счастью. Он мягко сказал: «Добрый день».

Улыбка мягких розовых губ была ответом. Ее длинные тонкие пальцы нервно переплелись. С того момента, как он следил за ней (когда она вышла из дома Мэнсона), она была напряжена, встревожена, но и не насторожена. «Нервы, - подумал Ник.

Он сунул свой чемодан «Марк Кросс» под сиденье и сел - очень легкий и очень аккуратный для такого высокого человека, не наткнувшись на девушку.

Она показала ему три четверти своих сочных блестящих волос цвета бамбука, притворившись, что ее интересует вид в иллюминаторе. У него было особое чутье на такие настроения - она ​​не была враждебной, а просто переполнялась беспокойством.

Места были заняты. Двери захлопнулись с мягким алюминиевым стуком. Громкоговорители заболтали на трех языках. Ник ловко пристегнул ремень безопасности, не мешая девушке. Она немного повозилась со своим. Реактивные двигатели угрожающе завыли. Большой самолет задрожал, ковыляя к взлетно-посадочной полосе, и злобно крякнул, пока экипаж просматривал список проверок безопасности.

Костяшки Хелми на подлокотниках были белыми. Она медленно повернула голову: голубые, ясные испуганные глаза появились рядом с широко открытыми серо-стальными глазами Ника. Он увидел кремовую кожу, покрасневшие губы, недоверие и страх.

Он усмехнулся, зная, насколько невинным он может выглядеть. «В самом деле», - сказал он. «Я не причиню тебе вреда. Конечно, я мог бы подождать, пока подадут напитки - это обычное время, чтобы обратиться к вам. Но я вижу по вашим рукам, что вам не очень удобно ». Тонкие пальцы расслабились и виновато соединились, когда она крепко сцепила руки.

"Это ваш первый полет?"

'Нет нет. Я в порядке, но спасибо. Она добавила нежную милую улыбку.

Все еще мягким, обнадеживающим тоном духовника, Ник продолжил: «Хотел бы я знать тебя достаточно хорошо, чтобы подержать твои руки…» Голубые глаза расширились - предупреждающий искоркой. '... чтобы успокоить тебя. Но также и для моего собственного удовольствия. Мама говорила мне не делать этого, пока тебя не представят. Мама очень любила этикет. В Бостоне мы обычно очень точны в этом…

Голубые блики исчезли. Она слушала. Теперь появилась тень интереса. Ник вздохнул и грустно покачал головой. «Потом папа упал за борт во время гонки клуба парусного спорта Кохассет. Близко к финишу. Прямо перед клубом ».

Идеальные брови сошлись над встревоженными глазами - теперь они выглядели немного менее тревожными. Но это тоже возможно. У меня есть записи; видела те гонки на лодках. Был ли он ранен? спросила она.

'О нет. Но папа человек упрямый. Он все еще держал свою бутылку, когда всплыл на поверхность, и попытался забросить ее обратно на борт ».

Она захохотала. Ее руки расслабились с этой улыбкой.

Подавленный, Ник рассмеялся вместе с ней. "И он промахнулся".

Она глубоко вздохнула и снова выпустила воздух. Ник почувствовал запах сладкого молока, смешанного с джином и ее интригующими духами. Он поднял плечи. «Вот почему я не могу держать тебя за руку, пока нас не представят. Меня зовут Норман Кент.

Ее улыбка занимала центральное место в воскресном выпуске New York Times. «Меня зовут Хельми де Бур. Больше не нужно держать меня за руку. Мне уже лучше. В любом случае спасибо, мистер Кент. Вы психолог?

«Просто бизнесмен». Ревели реактивные двигатели. Ник представил, как четыре дросселя теперь медленно движутся вперед, вспомнил сложную процедуру до и во время взлета, подумал о статистике - и почувствовал, что хватается за спинки сидений. Костяшки пальцев Хелми снова побелели.

«Есть история о двух мужчинах на подобном авиалайнере», - сказал он. «Человек полностью расслаблен и немного дремлет. Он обычный пассажир. Его ничего не беспокоит. Другой вспотел, схватился за кресло и пытается дышать, но не может. Вы знаете, кто это?

Самолет трясся. Земля мчалась мимо окна рядом с Хелми. Живот Ника был прижат к его позвоночнику. Она посмотрела на него. 'Я не знаю.'

«Этот человек - пилот».

Она задумалась на мгновение, а затем разразилась счастливым смехом. В момент восхитительной близости белокурая голова коснулась его плеча. Самолет накренился, ударился и оторвался от земли с медленным набором высоты, который, казалось, на мгновение остановился, а затем продолжился.

Запрещающие огни погасли. Пассажиры расстегнули ремни. «Мистер Кент, - сказала Хелми, - вы знаете, что авиалайнер - это машина, которая теоретически не может летать?»

«Нет», - солгал Ник. Он восхищался ее ответом. Он задавался вопросом, насколько она осознавала, что попала в беду. «Давайте сделаем глоток коктейля».

В Хелми Ник нашел восхитительную компанию. Коктейли она пила так, как мистер Кент, и после трех таких коктейлей ее нервозность исчезла. Они ели вкусную голландскую еду, разговаривали, читали и мечтали. Когда они выключили лампы для чтения и собирались вздремнуть, как пример детей расточительного общества всеобщего благосостояния, она прижалась к нему головой и прошептала: «Теперь я хочу держать тебя за руку».

Это было время взаимного тепла, период восстановления сил, два часа притворства, будто мир не такой, какой он есть.

Что она знала? - подумал Ник. И было ли то, что она знала, причиной ее первоначальной нервозности? Работая на Manson's, престижный ювелирный дом, постоянно летающий между офисами в Нью-Йорке и Амстердаме, AX был вполне уверен, что многие из этих курьеров были частью необычайно эффективного шпионского устройства. Некоторые были тщательно осмотрены, но на них ничего не было обнаружено. Как бы отреагировали нервы Хелми, если бы она знала, что Ник Картер, N3 из AX, он же Норман Кент, покупатель алмазов для Bard Galleries, не встретил ее случайно?

Ее теплая рука покалывала его. Была ли она опасна? Агенту AX Хербу Уитлоку потребовалось несколько лет, чтобы в конечном итоге определить местонахождение "Мэнсон" как главный центр шпионского аппарата. Вскоре после этого его выловили из канала Амстердама. Об этом сообщили как о несчастном случае. Херб постоянно утверждал, что Manson's разработал такую ​​надежную и простую систему, что фирма стала, по сути, брокером разведки: посредником для профессионального шпиона. Херб купил фотокопии - за 2000 долларов - системы баллистического оружия ВМС США, на которой была показана схема нового геобаллистического компьютера.

Ник понюхал вкусный запах Хелми. В ответ на ее пробормотанный вопрос он сказал: «Я просто любитель алмазов. Наверное, будет сомнение ».

«Когда человек так говорит, он строит одну из лучших защит для бизнеса на свете. Вы знаете правило четырех «К»?

«Цвет, чистота, трещины и караты. Мне нужны связи, а также советы по каньонам, редким камням и надежным оптовикам. У нас есть несколько богатых клиентов, потому что мы придерживаемся очень высоких этических норм. Вы можете поместить нашу торговлю под самый большой микроскоп, и она окажется надежной и безупречной, когда мы так говорим ».

- Ну, я работаю на Мэнсона. Я кое-что знаю о торговле ». Она болтала о ювелирном бизнесе. Его чудесная память помнила все, что она говорила. Дед Нормана Кента был первым Ником Картером, детективом, который ввел много новых методов для того, что он называл правоохранительными органами. Передатчик в бокале оливкового цвета для коктейля Мартини обрадовал бы его, но не удивил. Он разработал телекс в карманных часах. Вы включали его, прижимая датчик в пятке обуви к земле.

Николас Хантингтон Картер III стал третьим номером в AX - «неизвестной службе» Соединенных Штатов, настолько секретной, что ЦРУ испугалось, когда это название снова было упомянуто в газете. Он был одним из четырех Killmasters с правом на убийство, AX его безоговорочно поддерживал. Его могли уволить, но не привлекать к уголовной ответственности. Для кого-то это было довольно обременительным бременем, но Ник сохранял физическую форму профессионального спортсмена. Ему это нравилось.