«Привязанный маг»

Серия Мечи и Огонь

Книга 1

Привязанный Маг

Карузо Мелисса

пер. Колыжихин Алексей

за то, что всегда верил, что смогу это сделать,

и Маме тоже,

за то, что показала мне, как это делается.

Здесь, Миледи? Вы уверены?”

Когда узкий нос моей лодки коснулся каменных ступеней у края канала, я пожалела, что не пошла пешком или, по крайней мере, не наняла судно, а воспользовалась своим собственным. Гребец должен был доложить графине, что ее дочь высадилась на грязной маленькой пристани в сомнительном уголке Сала, самого бедного района города Раверра.

Однако к тому времени, как мама что-нибудь услышит, книга уже будет у меня.

— Да, спасибо. Прямо здесь.”

Гребец не произнес ни слова, но его брови выражали глубокий скептицизм.

Я надела пальто и бриджи деревенского джентльмена, чтобы не выделяться из своей убогой обстановки. Я была рада не рисковать юбками, волочащимися в мутной воде, когда выбиралась из лодки. Мусор качался в канале, и запах в воздухе был не только соленый.

“Мне подождать вас здесь, Миледи?”

— Нет, все в порядке.” Чем меньше моя мать будет знать о моем поручении, тем лучше.

Она не то чтобы запретила мне навещать ростовщика, который утверждал, что у него есть копия "принципов искусственности Мускати", но высказала свое мнение о подобных экскурсиях вполне определенно. И никто случайно не ослушался графиню Лиссандру Корнаро. Ее слова отдавались силой в каждом огороженном садике и забытой площади Раверры.

И все же в Мускати не было ничего случайного. Известно только двенадцать экземпляров его книг. Если бы это было на самом деле, то случилась бы тринадцатая.

Пока я шла вдоль канала, предостережения матери казались мне нелепыми. Нагретые солнцем фасады домов обрамляли зеленую воду, и рабочие выгружали продукты с материка с лодок, пришвартованных у края канала. Такой ясный, мирный день, как этот, не мог таить в себе никаких опасностей.

Но когда мой маршрут свернул в сторону от канала, нырнув в темный туннель, который проходил прямо сквозь здание, я заколебалась. Гораздо легче было представить себе убийц или похитителей, скрывающихся за этой тусклой аркой. Это был не первый раз, когда я сталкивалась с ними за восемнадцать лет, что являлась наследницей моей матери.

Книга, напомнила я себе. Думай о книге.

Я прошла через горловину туннеля, выходя на улицу, слишком узкую, чтобы когда-либо видеть прямой солнечный свет. Сломанные ставни и поцарапанная кирпичная кладка сомкнулись вокруг меня. Несколько человек, мимо которых я проходила, бросали на меня испуганные, оценивающие взгляды.

Я с облегчением нашла лавку ростовщика и поспешил в тусклую пустыню пыльных сокровищ. На полках поблескивали драгоценности и выдувное стекло, на полу громоздилась мебель, к стенам были прислонены картины. Хозяин склонился над раковиной, обернутой медной проволокой, и его морщинистое лицо еще больше нахмурилось. Несколько белых прядей над ушами были последним наследием его волос.

Я подошла, взглянула на раковину. — Она сломана.”

— Он нахмурился. — Правда? Я должен был догадаться. Он запросил слишком мало за рабочую машину.”

— Половина бусин пропала. — Я указал на несколько шариков цветного стекла, все еще нанизанных на проволоку. “Тебе понадобится мастер, чтобы починить ее, если ты хочешь, чтобы она снова играла музыку.”

Ростовщик посмотрел на меня, и его глаза расширились. — Леди Амалия Корнаро. — Он поклонился, насколько это было возможно в тесной лавке.

Я огляделась, но мы были одни. — Пожалуйста, не надо никаких формальностей.”

— Простите меня. Я не узнал вас в таком… э-э… наряде. — Он с сомнением посмотрел на мои бриджи. “Хотя, полагаю, в наши дни это в моде у молодых леди.”

Бриджи были не в моде у молодых леди, но я не стала его поправлять. Я была просто благодарна, что они были достаточно приемлемы в моем поколении, чтобы мне не пришлось беспокоиться о том, чтобы вызвать скандал или быть ошибочно принятой за куртизанку.

— У тебя есть эта книга? — Напомнил я ему. — В вашей записке говорилось, что Маскати придерживается принципов искусственности.”

“Конечно. Я слышал, что вы его ищете. В его глазах появился какой-то блеск, который был мне слишком хорошо знаком: золото Корнаро отражалось в них. — Подожди минутку, я сейчас принесу.”

Он прошаркал через дверной проем в заднюю часть магазина.

Я осмотрела раковину. Я знала достаточно из моих исследований искусственности, чтобы проследить узоры проволоки и понять заклинание, которое запечатлело звук музыкального представления внутри вырезанных рунами завитков раковины. Возможно, я могла бы починить сломанную проволоку, но без врожденного таланта мастера наполнять новые бусины магической энергией раковина будет молчать.

Ростовщик вернулся с большой книгой в кожаном переплете. Он положил его на стол рядом с раковиной. “Вот, Миледи.”

Я пролистала страницы, пока не наткнулся на диаграмму. Сочетание утонченной точности проволочных схем мускати и толстых, тупых штрихов для рун было безошибочным. Я испустила дрожащий вздох. Это была настоящая вещь.

Длинные тонкие пальцы ростовщика накрыли страницу. “Значит, все в порядке?”

“Да, вполне. Спасибо. — Я положила на стол золотой дукат. Он исчез так быстро, что я почти сомневалась, что положила его туда.

— Всегда рад, — пробормотал он.

Я сунула книгу в сумку и поспешила прочь из заплесневелого магазина, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Я не могла дождаться, когда вернусь домой, вернусь в свою спальню с бокалом вина и окунусь в потрепанные временем страницы Мускати. Мой друг Доминик из Университета Арданса сказал, что читать Мускати-значит открыть окно в новый взгляд на вселенную как на математическое уравнение, которое нужно решить.

Конечно, он читал только отрывки. В университетской библиотеке не было настоящего Мускати. Мне придется пригласить Доминика в гости, чтобы я могла ему все показать. Может быть, я отдам книгу в университет, когда закончу с ней.

Было трудно заставить себя сосредоточиться на выборе поворотов в лабиринте улиц, а не мечтать о рунических алфавитах, геометрических диаграммах и свернутой проволоке. По крайней мере, я двигалась в правильном направлении. Еще один мост, и я окажусь на вежливой, патрицианской территории, в целости и сохранности; и никакая лекция моей матери не сможет изменить того факта, что я выполнила свое поручение без происшествий.

Но группа напряженных фигур стояла на крошечной площади перед мостом, застыв в противостоянии, каждая линия их тел обещала друг другу насилие.

Как и многое другое в Раверре, это стало сложным.

Трое широкоплечих мужчин образовали угрожающую дугу вокруг тощей молодой женщины с распущенными темными кудрями. Девушка стояла непреклонно, словно палка, воткнутая в грязь. Я замедлила шаг и остановилась, крепко прижимая сумку к боку, острие Мускати впилось мне в ребра.

“Последний шанс. — Дородный мужчина в рубашке с короткими рукавами приблизился к девушке, держа кулаки наготове, как пушечные ядра. — Иди спокойно к своему хозяину, а то мы переломаем тебе ноги и потащим к нему в мешке.”

“Я сама себе хозяин, — возразила девушка, ее голос был резок, как багор. “И ты можешь сказать Ортису, чтобы он взял свой контракт и засунул его себе в задницу.”

Они еще не заметили меня. Я могла бы добраться до следующего моста и благополучно доставить книгу домой. Я отступила на шаг, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы положить этому конец: вахтенного офицера, солдата, кого угодно, только не меня.

Там никого не было. Улица была пустынна. Все остальные знали в Сале достаточно, чтобы держаться подальше.

— Будь по-твоему, — прорычал мужчина. Негодяи приблизились к своей жертве.

Это была именно та ситуация, в которую юная леди из богатого и благородного дома Корнаро не должна была вмешиваться, и в которую должен был вмешаться человек, обладающий хоть какой-то моральной стойкостью.

Может быть, мне удастся напугать их, как бродячих собак. “Вы там! Стоп!”

Они повернулись ко мне, их взгляды были холодными и пустыми. В горле у меня пересохло.

“Это не твое дело, — предупредил один из них в потертом кожаном камзоле. В уголке его рта появился шрам. Я сомневалась, что это произошло из-за несчастного случая на кухне.

У меня не было никакой защиты, кроме кинжала на поясе. Имя Корнаро может иметь вес среди этих негодяев, но они никогда не поверят, что я его ношу. Только не в такой одежде.

Мое имя ничего не значило. Эта мысль вызвала дикий трепет в моих легких, как будто воздух был живым.

Девушка не стала ждать, что я буду делать. Она попыталась проскользнуть между двумя мужчинами. Чья-то рука обхватила ее за талию и подхватила, как ребенка. Ее ноги болтались в воздухе.

Моя сумка тянула меня за плечо, но я не могла убежать и оставить ее сейчас, Мускати или не Мускати. Вытащить Кинжал казалось плохой идеей. Все мужчины были вооружены, один-кремневым пистолетом.

— Помогите! — крикнула Я.

На зверей это, похоже, не произвело никакого впечатления. Они не сводили глаз с сопротивляющейся девушки, заламывая ей руки за спину.

“Вот именно! — Ярость затопила ее голос. “Это твое последнее предупреждение!”

Последнее предупреждение? Что за странные вещи ты говоришь. Если …

Лед проник в мой костный мозг.