Побродим вдоль кромки моря. Пусть ароматы со всей силой обрушатся на наше обоняние. Ты просишь обнять тебя? Мне тоже хорошо! Какая ты теплая, я всю тебя чувствую у себя под левой рукой.
Совсем скоро меня выключат и всё будет кончено.
Ах, до чего коротка моя жизнь, Мария! Инстинкт самосохранения не даст окончательно уснуть мозгу, но каждое его усилие будет приближать бесповоротный конец. Давно я не чувствовал такого спокойствия. До чего глупо все было, просто нестерпимо, правда? Прямо бессмысленно. Всё. Было и прошло, конец! И следа от меня не осталось.
Какая ясность в голове! Будто череп вымыт изнутри с мылом и тщательно вытерт. Чуть подсохнет и заблестит, в нем отразится…
Нет, не надо! Не выклю…
Плотно, как скорлупа, замыкается вокруг пространство, только гремит засов, скрежещет ключ, через крошечный глазок взирает недреманное око охраны, семь шагов туда, семь шагов обратно, семь шагов туда — семь обратно. И вот снова хлопает дверь, вместо нее — светлый прямоугольник, а на пороге — черный, конусовидно заостренный цилиндр. Это палач. Пошли, говорит он, пора.
Примешь последнее причастие или унесешь на тот свет все свои мерзости? Кто, кричу я, кто причастит меня, кто мне отпустит грехи?! Это ведь я всеблагой и всепрощающий! Кончай нести околесицу, встань-ка с одеяла, а то еще обгадишь со страху; вон миска — сходи, если надо, в нее, для еды она тебе больше не сгодится. Ну да, чего хорошего: наложить в штаны. И я спускаю штаны и устраиваюсь на миске, а он смотрит, он что-то хочет мне сказать, а у меня расстройство. Он уже старый. Говори, подбадриваю его.
Значит, это ты и есть Спаситель? Я.
Ты исцеляешь хромых и слепцов? Да. А чего ж тогда тебя пронесло со страху?
Комментарии к книге «Память о мире», Агоп Мелконян
Всего 0 комментариев