«Исторические повести»

– Тут как Богу будет угодно, – перебил его сосед. – Поди, все же правду говорит парень. Ну, ежели не сидя, так лежа, может, получится.

– Можно и лежа, – соглашается парень.

И снова заспорили солдаты. Одни за то, что получится, другие – что в этом деле верная гибель.

– Эхма! – вздохнул парень. – Была не была! – Скинул шапку, бросил о камни. – Разрешите, – говорит, – пострадать за православный народ.

Перекрестился парень, ружье под мышку – и к пропасти. Лег на спину.

– Ты куда? – подбежали солдаты.

– Разрешите пострадать… – повторил парень и отпустил руки.

Летит парень, переворачивается то с боку на бок, то через голову. Ударяется о камни. Сюртук растрепало, ружье выпало.

Смотрят солдаты, а у самих мурашки по телу. Пролетел парень еще метров сто и вдруг перестал катиться. Поднялся, замахал товарищам.

– Жив! Жив! – закричали солдаты.

– Бра-атцы! – раздается снизу далекий голос. – Смелей, бра-атцы!

Зашумели солдаты. Задвигались. Бросились к пропасти. Один, второй, третий…

Вскоре вся русская армия кончила спуск. К вечеру того же дня солдаты достигли города Иланц.

Альпийский поход был закончен.

– Ну и ну! – поражались австрийские генералы. – Оленьими тропами – и провести целую армию!

– А что, – улыбается Суворов. – Там, где олень пройдет, там и солдат пройдет. Где олень не пройдет, так и там российскому солдату пути не заказаны.

Генералам генерал

За Альпийский поход Суворову был присвоен чин генералиссимуса русских войск.

Возвращаясь с группой солдат на родину, фельдмаршал остановился передохнуть в пограничном трактире. Зашел в избу, заказал себе холодной телятины, миску гречневой каши и стопку вина.

– Ну и каша, дельная каша! – нахваливает Суворов. – Давно такой не едал. И винцо дельное. Не грех за российского солдата такое винцо выпить.

Около избы расселись солдаты. Тоже едят кашу и пьют вино.

– Дельное вино, – хвалят солдаты. – Крепкое. Не грех такое за фельдмаршала выпить.

И лишь один Прошка крутится около лошадей. Его и обступили местные мужики.

– Что же это за такой непонятный чин теперь у твоего барина? – стали спрашивать они суворовского денщика.

– А чего тут непонятное? – отвечал Прошка. – Тут все ясное. Генералиссимус – надо разуметь так: генералам всем генерал. Самой главной персоной теперь получается.

– Ты смотри! – произнес парень в онучах.

– А что, верно! – вставил хилый мужичонка в драных портках.

– Заслужил, – согласился мужик с бородой.

А Суворов стоял на крыльце и все слышал.

– Не я! Не я! – закричал он с порога. – Не я, – повторил, подойдя к мужикам. – Вон Проша мой самый главный. Вон тот, – ткнул он в сторону рябого высоченного солдата. – Вот этот, – показал на приземистого седоусого капрала. – Вон они, – обвел рукой остальных солдат.

При этих словах Суворов сел в таратайку и приказал погонять лошадей.

Поднялись, двинулись в путь солдаты. Заклубилась дорожная пыль. Грянула солдатская песня.

Остались мужики на дороге. Стоят, недоумевающе смотрят в след.

– Пошутил барин, – наконец обронил парень в онучах.

– Чудно́е что-то сказал, – произнес мужичонка.

– Эх вы! – заявил мужик с бородой. – Правду сказал фельдмаршал. Без солдата они никуда. В народе – русская сила. Он и есть генералам генерал настоящий.

Примечания

1

Мой друг! (нем.)

(обратно)

2

Топал-паша – хромой начальник. У Суворова в это время болела нога, и он прихрамывал.

(обратно)

3

Сдаюсь, пощади! (турк.)

(обратно)

4

Д р а г у н ы – кавалерийские части.

(обратно)

5

С и к у р с – помощь.

(обратно)

6

М е с я ц – луна.

(обратно)

7

Во фрунт – то есть стал по стойке «смирно».

(обратно)

8

К а п т е н а р м у с – унтер-офицер, ведающий обмундированием солдат.

(обратно)

9

Р е т и р а д а – отступление.

(обратно)

Оглавление