И к вечеру уже вся Марьевка знала, что под крылечком у дедушки Назара на ржаной соломе родился щенок Федотка. Об этом весь день только и разговору на селе у собак было. Да и не только у собак. На что петух бабушки Агафьи никогда никакими новостями с курами не делился, а и тот не утерпел, спросил, усаживаясь вечером на насесте:
- Слышали, Федотка у Шумки родился?
- Слышали! Слышали! - закудахтали куры, а бабушка Агафья забеспокоилась: чего это они? Уж не хорь ли в гости пожаловал? И тревожно оглядела сгустившиеся в курятнике сумерки: хоря не было.
С вечера в клубе долго играла гармонь, в домах голубели экраны телевизоров, но к полуночи все затихло, уснуло, и тогда, таясь, как бы его кто не увидел, пришел к крылечку дедушки Назара долговязый пес Вертихвост и нежно позвал:
- Шу-у-ма?..
С зеленых, лопоухих щенячьих лет Вертихвост бегал по двору дедушки Василия, лаял на прохожих, рычал на кур. Всю жизнь только лаял и рычал. Ему даже во сне снилось, что он лает. Будто лезут в огород соседские куры, а он лает на них от сарая и рычит для острастки:
- Р-р-р-р!
И так с утра до вечера, с вечера до утра рычал и лаял. И кроме как лаять и рычать ничего не умел больше. И всерьез - до захлеба сердца - не дружил ни с кем. А тут вдруг подружился с Шумной дедушки Назара. Придет к ней, сядут они рядышком и сидят, на улицу смотрят, сердечками постукивают.
Потрется Шумка головой о плечо Вертихвоста, спросит:
- Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь.
Скажет Вертихвост:
- Гав-гав!
Поморщится Шумка, отодвинется от него немножко, посетует:
- Ну что же ты лаешь на меня? Ты что-нибудь нежное скажи.
- Р-р-р-р! - прорычит Вертихвост и придвинется к Шумке поближе. Сидит возле нее, молчит. Всю свою большую собачью жизнь он только и делал, что рычал да лаял, и ничего другого говорить не умеет.
Посидят они так, помолчат и разойдутся.
На другой день Шумка к Вертихвосту в гости приходит. И сидят они опять рядышком, на улицу смотрят. Вокруг все привычно, обычно: дома, сараи, колодец, ферма. За околицей снега в полях дремлют. Потрется Шумка головой о плечо Вертихвоста, попросит:
- Ну хоть сегодня скажи что-нибудь нежное. Встрепенется Вертихвост, скажет нежно:
- Гав-гав!
И добавит еще нежнее:
Комментарии к книге «Вертихвост и Федотка», Владимир Никифорович Бондаренко
Всего 0 комментариев