«Дварим»

ДВАРИМ. Моше перед смертью собирает народ

Моше перед смертью собирает народ

Когда Б-г сообщил Моше, что тот умрет сразу после битвы с Мидианом, Моше попросил: "Позволь мне

перед кончиной повторить евреям Тору с самого начала! Я хочу разъяснить им все трудные места и детали

законов Торы".

Всевышний уважил просьбу Моше. Первого швата 2488, за 37 дней до смерти Моше, Он сказал ему:

"Собери народ, чтобы повторить с ними прежние заповеди и обучить их новым, которые они еще не знают".

(Сам Моше узнал все заповеди от Ашема или на Синае, или в первый год в Мишкане.)

Моше отвечал: "Перед алахическими рассуждениями мне следует предостеречь евреев, ведь если мне не

удастся вселить в них страх перед Б-гом, они не будут исполнять заповеди надлежащим образом". Однако

Моше не мог решиться упрекнуть народ.

Однажды учитель и его ученик, неторопливо прогуливаясь, заметили, как в дорожной пыли что-то

сверкнуло, — жемчужина! Ученик быстро наклонился, чтобы поднять ее, но тут же почувствовал жгучую

боль в пальцах: "жемчужина" оказалась тлеющим угольком.

Спустя какое-то время они снова шли по этой дороге и опять увидели под ногами что-то блестящее.

Наученный горьким опытом ученик не стал наклоняться, но учитель сказал ему: "Подними, это драгоценный

Вот так и Моше "обжег пальцы", когда у вод Меривы обрушил на евреев свой гнев: "Послушайте, вы,

бунтари и глупцы!" Тогда Всемогущий постановил, что Моше умрет в пустыне. Как же теперь он мог

решиться на новую серию упреков?

Но Ашем рассеял его сомнения: "На этот раз, Моше,— уверил Он, —Я буду на твоей стороне".

Моше подготовил длинное увещевание, для которого, как он чувствовал, настало время, ибо:

Понимая, что кончина Моше близка, сыны Израиля будут особенно восприимчивы к его словам.

Сифри приводит несколько причин, объясняющих, почему время перед кончиной является самым

подходящим для общего предостережения детей и учеников (однако за личный грех следует укорять

человека немедленно):

<> человеку легче услышать один раз упреки и обвинения в грехах, и он чувствует себя не столь обиженным

и обескураженным, как если бы ему говорили об этом изо дня в день;

<> в этом случае исключается возможность встречи того, кто упрекает, с тем, к кому обращены упреки, а

следовательно, человеку ничто не будет напоминать о пережитых неприятных минутах;

<> человек, которого укоряют, не обидится на упреки умирающего, а воспримет их всем сердцем;

<> человек, к которому обращены упреки, не станет в свое оправдание обвинять умирающего в совершении

таких же грехов. (Последний пункт представлен в соответствии с версией Ялкутг Шимони.)

Моше думал так: "Перед тем как сразиться с могучими гигантами Сихоном и Огом и завоевать их царства,

я не имел права упрекать сынов Израиля. Ведь они могли подумать, что я, понимая неизбежность поражения

в битве, буду объяснять его нашими грехами. Теперь же, когда мы одержали победу, евреи без сомнения

признают, что я упрекаю их ради их собственной пользы, и примут мои слова к сердцу".

Более того, перед битвой с Огом и Сихоном Моше и евреев не покидала тревога, поэтому они не могли

правильно воспринять, а он был не в состоянии должным образом передать поучение подобного рода.

Завершив свое поучение, Моше начал обучать евреев заповедям Торы и разъяснять их суть. Он объяснял их

не только на святом языке, но и на семидесяти коренных языках мира.

Почему потребовалось, чтобы Моше излагал Тору на иностранных языках?

Моше предвидел, что в галуте евреям придется изучать Тору на самых различных языках. Таким образом он

старался облегчить правильное понимание ими Торы в будущем. Однако следует отметить, что до конца

смысл Торы можно постичь только на святом языке. Естественным стремлением каждого еврея должно быть

овладение святым языком, чтобы изучать Тору в оригинале.

Кроме того, "70 языков", упомянутых в Мидраше, означают 70 способов толкования Торы, и Моше

использовал их все.

Только могучий оратор мог говорить в течение 36 дней — с 1 швата до 7 адара, излагая книгу Дварим на

семидесяти языках.

Как же удалось Моше совершить это, если было известно, что он косноязычен? Разве не говорил он в самом

начале своей миссии: "Не речист я. Как можешь Ты, Ашем, посылать меня во дворец фараона?"

Но из книги Дварим с очевидностью следует, что он изложил эту книгу сынам Израиля за короткое время, и

его речь текла плавно. Он избавился от дефекта речи, когда находился на горе Синай, день и ночь изучая

Тору перед получением Вторых Скрижалей. Он отказался от сна и пищи, дабы достичь высокого уровня

духовности, и Б-г посвятил его в глубины Откровения и исправил его речь. Впоследствии Моше мог

объяснять Тору гладко, и, когда он излагал книгу Дварим, слова срывались с его губ беспрепятственно,

складываясь в красноречивое обращение к народу.

Моше объявил, что каждый еврей должен его выслушать. Он объяснял: "Отсутствующие могут обвинить

тех, кто слушал меня, —почему вы молчали, когда Моше упрекал вас? Мы бы могли найти не меньше

четырех-пяти возражений на каждое его обвинение!"

Именно поэтому Моше потребовал, чтобы все евреи без исключения пришли на его последнее поучение.

Всевышний сделал так, что голос Моше усилился, и все собравшиеся могли его услышать.

Моше перечисляет грехи сынов Израиля

Моше перечисляет грехи сынов Израиля

Сначала Моше напомнил евреям о даровании Торы: "Вы получили Тору на Синае, л разъяснения к ней на

равнинах Моава. Вы знаете, что Всемогущий совершил для вас множество чудес, начиная с того момента,

когда мы стояли на берегах Ям Суф, разделенного на 12 проходов — по одному на каждое колено, — и

вплоть до наших дней.

Тем не менее вы постоянно отдалялись от Б-га и гневили Его:

На тридцать первый день после Исхода из Египта, идя по пустыне, вы увидели, что запасы провизии

иссякли. Тогда вы начали роптать, говоря, что предпочли бы умереть от руки Ашема в Египте, и возжелали

мяса и хлеба (хотя вывели из Египта скот). Ваши жалобы свидетельствовали о недостатке веры, что

разгневало Ашема.

Вы согрешили, поклоняясь идолу Пэора в Шитиме в долинах Моава.

На берегах Ям Суф, когда армия фараона почти настигла вас, вы были обуяны страхом и, не веря во

всемогущество Ашема, восклицали: "Лучше бы нам погибнуть в Египте во время казни тьмы, чем от стрел

солдат фараона, которые оставят наши тела без погребения!"

Вы согрешили в пустыне Паран, поверив клевете разведчиков о Земле Обетованной.

Вы были недовольны, получая ман, и тем самым совершали двойной грех: во-первых, поскольку вы

получали ман от Б-га, вы не смели роптать, даже если не были удовлетворены им. Во-вторых, ваши жалобы

были безосновательны, ибо ман — это самая совершенная пища. Благородные люди платят высокую цену за

белый хлеб, который очень легко переваривается, а глупцы среди вас ворчали: "Нам противен этот хлеб,

который полностью поглощается телом". В своей неблагодарности вы уподобились Адаму, который

жаловался после того, как Б-г дал ему жену: "Женщина, которую Ты дал мне, послужила причиной моего

Вы согрешили участием в мятеже Кораха.

И, наконец, самый страшный грех, навлекший наказание на все последующие поколения, — вы

изготовили золотого тельца.

"Очевидно, вы слишком богаты, если столь щедро отдали свое золото на изготовление тельца. Правда, позже

вы так же щедро пожертвовали его на сооружение Мишкана, но вашим первым пожертвованием вы

преследовали порочную цель — служение идолу, следовательно, ваши побудительные мотивы были

сомнительны".

Попробуем объяснить смысл этого упрека с помощью притчи.

Один человек в течение многих лет тайно жертвовал огромные суммы на содержание ешив, тем самым,

спасая их от финансового краха. В конце концов, его имя стало известно людям: все исполнились глубокого

уважения к человеку, который тратил свое состояние на поддержку изучения Торы, и слава о его щедрости

достигла даже далеких от Торы кругов. Руководитель одной светской еврейской организации тоже решил

попросить о финансовой помощи и, объяснив задачи своей организации, получил чек на необходимую

С тех пор богача буквально завалили подобными просьбами. К нему постоянно обращались представители

самых разных обществ. Каждый говорил о значении деятельности своей организации и просил поддержать

"очень достойное дело".

Должно быть, его счет в банке воистину был неисчерпаем, так как он не отказывал никому, но это никоим

образом не отражалось на финансовой поддержке ешив.

Но теперь имя его стало предметом для насмешек в общине: о нем говорили как о человеке, который тратит

деньги безрассудно и неразборчиво.

Таким образом, смысл упрека Моше заключался в следующем: "Вы слишком неразборчивы в целях и