Дейв вгляделся в ближайшие к нему фото. Красивая женщина с золотисто-каштановыми волосами и двумя девочками на коленях-темненькой и светленькой. Компания взрослых, расслабленно развалившихся на крыльце с сигаретами и бокалами в руках. Сияющая пара малышей, отплясывающих на пляже: мальчик и девочка. Еще несколько улыбающихся групп.
Мужчина и женщина с фотографий мелькали и в газетных вырезках – всегда очень элегантно одетые. На одной из них они держались за руки и смеялись, при этом женщина слегка повернулась к кучке зевак и махала им свободной рукой.
Дейв принялся рассматривать фото, освещая одно за другим светом фонарика в мобильном телефоне-искал ее. Найдя, он уставился на снимок, как загипнотизированный: она была самой красивой из всех женщин, которых он когда-либо видел.
– «Энтони Уайлд и его жена Алтея прибывают в „Роял-Корт“[2] на премьеру пьесы „Макбет“, – с трудом прочитал Дейв, поднеся телефон вплотную к надписи. – Спектакль завершился, но еще десять минут восторженная толпа стоя аплодировала мистеру Уайлду». Понятно.
Он обернулся к Фрэнку, который зачем-то полез в портфель.
– Кто, черт возьми, они такие?
– Не могу поверить, что ты никогда не слышал об Энтони Уайлде, – сказал Фрэнк, наводя извлеченный из портфеля лазерный дальномер на стену. – Два метра сорок сантиметров. Величайший актер своего времени. И его жена, Алтея. Уж ее-то ты знаешь, она снималась в «Хартман-Холл»-леди Изабелла.
Дейв покачал головой.
– Не слышал.
– Боже мой, как ты можешь ничего не знать о «Хартман-Холл»? Это шоу затмило даже «Даунтон»[3]. – Фрэнк вздохнул. – Ну а как насчет «На краю»? Ситком о старой леди, разговаривающей со своим отражением в зеркале? Это тоже была она.
– Может, что-то припоминаю… – Дейв снова взглянул на женщину: длинная шея, крупноватый нос, гипнотические зеленые глаза с крапинками орехового цвета. Она смотрела на него, и только на него, пока все вокруг тонуло во мраке. Он отвел от фотографии фонарик. Внезапно ему стало не по себе.
– Их называли «Дикими Цветами»[4], и каждое лето они проводили здесь. А люди, люди, что у них останавливались! Вот это шарм! Идешь мимо, возвращаясь с пляжа, и видишь их наверху: играет граммофон, у каждого в руках коктейль, женщины в красивых платьях, дети бегают туда-сюда по ступенькам – мальчик и девочка, слегка младше меня…
Глаза Фрэнка подернулись пеленой задумчивости.
– Что за жизнь у них была! Я смотрел, как они играют, по пути с пляжа… Отец орал на мать, мать опускала голову, пытаясь притворяться, что не знает, кто он такой… Оба пьяные, перебравшие эля и солнца… А я все бы отдал, чтобы оказаться там, наверху…
Он поскреб подбородок пальцем.
– В Лондоне они жили в огромном доме у реки. Она любила, когда рядом вода-ну или по крайней мере так говорят. А он был готов ради нее на все. Вообще на все. А дети… Черт возьми, счастливчики, да и только-каждое лето проводили здесь. Да, сэр Тони был лучшим из всех отцов. По-настоящему лучшим. Все время что-то затевал-веселье, игры…
Внезапно Фрэнк передернул плечами и сказал с раздражением:
– Ну все, хватит. Вынь руки из карманов и соберись. Займешься спальнями налево, а я возьму на себя остальные. Покажи наконец, что знаешь, как использовать лазерный дальномер по назначению.
Дейв неохотно последовал за Фрэнком в полумрак лестничного пролета, ведущего вниз. Он измерил спальни и ванные так быстро, как мог, все это время слушая, как снаружи дома скулит ветер. Здесь, внутри, все было приглушенным, жарким и мертвенно тихим.
– А что с ними произошло? – спросил Дейв своего босса, когда они поднимались по лестнице, возвращаясь. – Почему они больше не приезжают?
Фрэнк пригладил взъерошенные волосы на макушке, потеребил наручные часы, словно готовясь к выходу из дома.
– Что-то случилось. Лет с двадцать тому назад.
– А что?
– Точно не знаю. Семья распалась. Дочь – известная певица, точнее, бывшая, Корделия Уайлд. Сын – большой режиссер, снимал «Повелитель роботов».
Теперь Дейв действительно был впечатлен.
– Не может быть! Обожаю «Повелителя»!
– Ну вот, это он, Бен Уайлд. Он был женат… А что случилось с нею, я не знаю. – Фрэнк прищурился и сделал несколько пометок в записной книжке. – Так или иначе, его сестра, певица, больше с ними не разговаривает. Отличная девчонка была, сумасшедшая, как шляпник[5], но мне нравилась. Потом сэр Энтони умер, и через пару лет леди Уайлд распорядилась очистить дом. Здание вверх по улице, что тоже было когда-то летним домиком, – там тоже жила какая-то странная семья, – сделали домом престарелых, и леди Уайлд там поселилась. Она никогда не возвращалась. Никто не вернулся.
Через какое-то время мрак стал гнетущим. Казалось, что лица со стен в темноте наблюдают за каждым шагом незваных посетителей, заклиная их включить свет, чтобы хозяева смогли снова ожить, снова вернуться в зеленое лето. Дейв вздрогнул, когда Фрэнк аккуратно перешагнул дыру на крыльце у входной двери, и поспешно последовал за напарником, хватая ртом воздух.
– Свежий воздух, – с облегчением сказал Дейв, когда они вышли на улицу. Он достал телефон: – Смотри, и сигнал есть.
– Всего-то слегка пахнет плесенью. Я встречал и похуже. – Фрэнк закрыл дверь, но тут раздался громкий лязг, и какой-то предмет упал с притолоки входной двери, провалился в дыру в полу и ударился обо что-то.
– Господи. – Фрэнк нагнулся, просунул руку между треснувшими досками и вытащил рельефное панно с изображением девушки-ангела, увенчанное проржавевшим крюком. У ангела были широкие распростертые крылья, обнаженная грудь, огромные глаза и загадочная улыбка. Девушка смотрела прямо на Фрэнка, держа в одной руке сосновую шишку, а в другой – маленькую сову с большими немигающими глазами.
– Что это? – спросил Дейв.
– Садовый ангелочек или что-то подобное. – Он разглядывал свою находку. – Да, так и есть. Старушка, которая раньше жила здесь, была археологом.
– Какая старушка?
– Та самая, в широкополой шляпе. Она его тетя. Жила здесь вместе с сэром Энтони во время войны. Отец знавал ее, чуднáя была. А теперь… – Он потер подбородок. – Не могу вспомнить ее имени. А вот эту штуку помню с самых юных лет, помню, как она тут висела.
– Разве ей не место в музее? – спросил Дейв. Ему было неуютно под недобрым, казалось, сверлившим его взглядом огромных глаз ангела со зрачками разного размера.
– Не будь дураком. – Фрэнк с сомнением посмотрел на свою находку. – Это просто дешевая безделушка. Точно. Отдам эту фигурку леди Уайлд.
Он снова вгляделся в дыру в полу.
– Там, под половицами, есть что-то еще.
С трудом присев, он вытянул жестянку.
– А это что за штука?
В его руках очутилась жестяная банка, местами прогнившая настолько, что открыть ее не представило труда. В банке лежал квадрат черной пластиковой пленки, а внутри ее, после того как Фрэнк оторвал полоски клейкой ленты, скрепляющие сверток, оказалась толстая потрепанная тетрадка с резиновым шнурком на передней части, превращающим ее в папку. «Дневник наблюдений за Дикими Цветами Великобритании» – гласила надпись на обложке.
– Что это за чертовщина? – спросил Дейв.
Но Фрэнк, оторвавшись от тетрадки, только покачал головой и с нажимом сказал:
– Не знаю, мой мальчик. Не знаю и не хочу знать. Я просто передам все эти находки леди Уайлд.
Покачивая головой, Фрэнк завернул ангела в носовой платок, и Дейв услышал, как он бормочет:
– Грустно… Все это очень грустно…
После того, как Фрэнк убрал ангела и жестянку в портфель, Дейв с облегчением выдохнул.
– Знаешь что? Мне все равно, кто они такие, но здесь мне чертовски не по себе.
– Как я уже говорил, – ответил Фрэнк, в последний раз взглянув на деревянный дом, спускаясь по шатким ступенькам крыльца, – когда-то тут все было иначе.
II
Графство Дорсет, июнь 1975 г.
Дневник наблюдений за дикими цветами великобритании
Воскресенье, 21:15
Я кое-что натворила.
Дикие Цветы оставили эту тетрадку на крыльце, когда приезжали в прошлом году. Она для детей, и в ней есть фотографии всяких полевых цветов, которые ты можешь собрать в деревне. Еще тут кошелечек внутри и еще одна тетрадка, чтобы рисовать цветы (Корд уже рисовала). Через тетрадку протянут резиновый шнурок. Его потом нужно натянуть, чтобы все не развалилось.
Я украла ее. В школе сказали, что у меня хорошо получается писать, так что я и решила записывать тут всякие вещи, которые замечу. Вещи обо всей семье. Полезное дело.
Комментарии к книге «Дикие цветы», Хэрриет Эванс
Всего 0 комментариев