«Терапия детством»

Сергей Панченко

Терапия детством

Мы с женой начали отдаляться друг от друга давно и неотвратимо. Явных причин для этого не было, всё набиралось постепенно, из мелочей. Несовпадающие графики работы, прогрессирующее различие интересов, те же гаджеты, будь они не ладны, разъединяли нас. Дети будто ничего не замечали. Для них мы вели себя нормально, не ругались, не устраивали сцен. То, что внутри нас потух огонь, их не волновало особо. Они знали нас такими уже давно и считали это нормой.

Мы не разговаривали друг с другом об этом серьезно. Когда нечаянно касались нашей проблемы, будто чувствовали, что не знаем ее решения, и старались сразу сменить тему. Мы малодушно боялись себе признаться в том, что не делаем ничего для того, чтобы восстановить свой союз. Разводиться мы не собирались, потому что вообще не были склонны ко всяким амурным аферам и предполагали, что яркие чувства даются на время, а потом будет то же самое и с другим человеком. Самым пугающим было то, что мы желали сохранить свою семью, но понятия не имели, как это сделать.

Как-то в субботу вечером я возвращался с работы. В лифте висело объявление, которое сразу бросилось в глаза: «Семейный психолог, всего один месяц в городе. Гарантия эффективности услуг — девяносто девять процентов». На всякий случай я сфотографировал объявление. Людей, типа психологов, всегда относил к шарлатанам, сродни гадалкам, нумерологам и прочим медиумам. Погуглю в интернете отзывы о нем, тогда и составлю заочное мнение.

Каким было мое удивление, когда я увидел сообщение от жены в социальной группе с такой же фотографией из лифта. Кажется, надежд решить нашу семейную проблему самостоятельно у нас больше не осталось.

— Думаешь, поможет? — Я сам наложил ужин в свою тарелку. Лет двенадцать назад она бы обиделась на это.

— Надо попробовать.

Это был весь диалог за вечер.

На выходной у нас не было совместных планов, и будто чья-то невидимая рука подтолкнула нас к мысли сходить к гастролирующему семейному психологу. Благо, принимал он ежедневно. Хотелось верить, что его маршрут был усеян хвостом из счастливых семей, но учитывая мой изначальный скепсис, думал, что мероприятие исключительно для галочки, плюс облегчит наши кошельки на серьезную сумму. Интересно было знать, на какой срок он дает гарантии и можно ли будет вернуть деньги, если семья развалиться раньше срока?

Семейный психолог снял помещение в трехэтажном офисном центре. В огромном здании не было никого кроме охранника и доктора. Очереди из желающих получить консультации не обнаружилось. Видимо, наш город состоял только из счастливых семей. Охранник подвел нас к двери, на которой висела табличка: «Семейный психолог». Без имени и фамилии, полный аноним, что еще больше усугубило мой скепсис.

Я постучал в дверь.

— Входите. — Донеслось с обратной стороны.

Перед тем, как открыть дверь, посмотрел в глаза жены, чтобы увидеть в них уверенность в том, что мы делаем правильно. В них было сомнение. Рука все равно толкнула дверь.

В кресле сидел мужчина, с короткой стрижкой, подернутой редкой сединой, в очках, как и положено докторам. Он секунду внимательно разглядывал нас.

— Присаживайтесь. — Мягким голосом предложил он, указывая на кресла, стоящие напротив него.

От его голоса мне сразу стало хорошо, будто поддался какому-то гипнотическому внушению. Мы сели с супругой на краешки кресел.

— Расслабьтесь. — Попросил доктор. — Откиньтесь на спинки. Я не буду задавать вам неприятные вопросы и изобличать вас. Вы не совершили ничего плохого. Поверьте, этап охлаждения и равнодушия проходят все.

Мы с женой переглянулись.

— А в чем заключается ваша такая результативная методика? — Спросил я.

Доктор ответил не сразу. Вглядывался в нас, будто хотел прочесть изнутри.

— Методика экспериментальная, но крайне эффективная. Суть ее я вам не открою, прежде, чем вы согласитесь.

Меня снова кольнули сомнения насчет всех психологов в общем, и этого в частности. Доктор, кажется, понял это по моему взгляду.

— Сомневаетесь? Правильно, не сомневаются только сумасшедшие. — Доктор замолчал и снова оглядел нас рентгеновским взглядом. — Вы помните то время в своей жизни, когда сомнения не управляли вашей жизнью?

Какого ответа он ждал, мне было совсем не понятно. Наверное, меня не мучили сомнения в армии, потому что за меня думали.

— В детстве? — Супруга прервала копание в памяти.

— Точно. Золотое время, когда мы действовали согласно своим настоящим желаниям. Мы, не сомневаясь, лезли на дерево, через забор, в лужу, пробовали на вкус все, что попадалось, так ведь?

— Да. — Согласился я, все еще не понимая, к чему он клонит.

— Мы были смелы, потому что верили, что наши родители всемогущи. Потом вера начинала пропадать, мы видели, как наши родители сами не могут справиться со своими проблемами, и в нас пропадала та самая детская уверенность и смелость. Сомнения определяют всю нашу жизнь. Нам кажется, что некому довериться, разделить или переложить груз ответственности со своих плеч. Мы теряем то самое детское отношение к жизни, которое терять не надо.

— И кто же должен играть роль родителей? — Спросил я.

— Жизнь. — Просто и не понятно ответил психолог.

— А в нашем случае, это как-то поможет? — Спросила жена, не потерявшая связи с реальностью после проникновенного монолога.

— Суть моей методики в том, чтобы окунуть вас в детство.

— Гипнозом?

— Нет. В технические подробности посвящать вас не буду. Скажу, что технология передовая настолько, что обогнала время. — Психолог кивнул влево.

Я повернул голову. Только сейчас я заметил странную конструкцию, похожую на комнату развлечений для имитации сложных эффектов.

— Что там? — Спросила супруга.

— Терапия детством. Предупреждаю, что вы будете проходить ее по очереди. Кто из вас смелее?

Пока я сомневался, жена подняла руку.

— Что ж, женщины в таких вопросах всегда смелее.

— А это не опасно? — Я решил проявить заботу или взять реванш, на случай если будут какие-то опасения.

— Абсолютно.

Психолог подошел к кабинке и открыл дверь. Внутри была полная темнота.

— Прошу. — Он жестом предложил супруге пройти. — Нащупаете там на что присесть. Сразу закрываете глаза, открываете только когда поймете, что стало светло. Смотрите и ничему не удивляйтесь.

— Хорошо, я поняла. — Жена вошла в кабинку и обернувшись, успела бросить на меня взгляд, будто не собиралась вернуться обратно.

У меня от волнения заколотилось сердце. Мне вдруг стало ее жалко, будто она пошла на подвиг ради меня. Доктор закрыл дверь. Вернулся за стол, достал какой-то журнал и уставился в него.

— А там что-нибудь происходит? — Я ожидал услышать гул электромотора, гудение трансформатора.

— Чудеса. — Ответил семейный психолог, не поднимая головы.

Это меня и беспокоило. Чудес нам в жизни как раз не хватало. Моя уверенность в том, что доктор шарлатан снова вернулась. Кабинка не издавала ни звука, потому что всё, что она умела делать, это вызывать радужные круги в глазах в абсолютной тьме. Как же он мог после этого убеждать людей в том, что это именно то, что восстановит былые чувства? Доктор упорно делал вид, что занят чтением журнала, чтобы не провоцировать меня задавать вопросы.

— Может быть, пора? — Спросил я после двадцатиминутного ожидания.

— Терпение. Вы хотите, чтобы за минуты переделать вас из тех, в кого вы превратились за десять лет?

— Я не понимаю, что она там делает? Дышит закисью азота?

— Терпение, и не надо иронии. Вам, как мужик мужику скажу, женщине надо давать проявлять слабость.

— На шею сядет.

— А вы пробовали?

— Нет, но это же очевидно.

Доктор ничего не ответил, вздохнул и снова уставился в журнал. Во мне поднялось возмущение. Этот пращелыга и на доктора не похож. Вместо того, чтобы окутать меня паутиной специфических терминов он разговаривает, как сосед по лестничной клетке. Я только собрался сказать ему, что в услугах не нуждаюсь, как психолог встал, подошел и открыл кабинку. Из тени вышла моя жена с распухшими от слез глазами и красным носом. Я подскочил, чтобы узнать, что за терапия вызвала у нее такой эффект. Мы встретились взглядами. Готов поклясться, в них блеснуло что-то забытое и далекое, но очень приятное. Как старая мелодия, пробудившая неясное томление души.

— Не передумали? — Спросил психолог, будто знал о моих недавних мыслях.

Я засомневался. Хотел спросить у жены, но она вынула платочек и самозабвенно утирала лицо от слез. Я даже успел подумать, что она делает это специально, чтобы я сам решился. Да и пусть, что я, не мужик?

— Не передумал.

— Найдите опору и сразу закрывайте глаза. Откроете, когда через веки почувствуете свет. Реагировать не надо, а то зашибетесь.

— Спасибо, понял.

Я прошел в кабинку и меня сразу окутал осязаемый мрак. Мне показалось, что здесь было темно даже при открытой двери. Поводил руками и нащупал мягкое сиденье, круглое, как в баре. Примостился и закрыл глаза. Было абсолютно тихо и темно. Радужные круги неровными кольцами расходились от центра. Может быть, жена плакала из-за того, что зря потратила деньги? Нет, она не была жадиной.