«Позвони, если хочешь изменить жизнь»

Сергей Панченко

Позвони, если хочешь изменить жизнь

Прикусите язык, когда Вам хочется жаловаться на свою жизнь. Вас слышат, и Вам обязательно помогут. Только слово «помощь» Вы и они понимаете по-разному. Вы желаете помощи в виде допинга. Еще денег, еще свободного времени, еще вещей, еще здоровья. А те, не знаю, кто они на самом деле, хотят показать Вам, что этого у Вас уже полно. У меня в кармане лежит бельевая прищепка. Когда меня начинают одолевать дурные мысли, и хочется поплакаться в жилетку, я достаю прищепку из кармана и цепляю ее на язык. Боль помогает вспомнить мне события недавнего прошлого.

Мои утра всегда похожи на разминирование. Не отдохнувшее сознание в пограничном состоянии между сном и явью пытается перерезать кусачками провода, ведущие к будильнику. Руки трясутся, и на лбу выступает пот, потому что меня отвлекают посторонние звуки. То жена топает между комнатами, пытаясь накормить вечно бодрствующего Ваньку, то сам Ванька начинает требовательно голосить, не понимая, что его отец занят важным и опасным делом — обезвреживанием мины-будильника.

Мина все равно каждый раз взрывается неожиданно. Добро пожаловать в новый день. Новый забег по старой трассе. Кажется, я изучил ее всю, и должен был привыкнуть к ее ежедневным и повторяющимся проблемам, пробкам, объездам, болезням своим и детей, дуракам-начальникам, авралам и дэд-лайнам. Но нет, каждый новый день готовил какую-нибудь новую подлянку в придачу к старым.

— Пап, а ты нарисовал мне аиста? — спросила дочь Юлька, еще не снявшая пижаму после сна.

— Чёрт! — ругнулся я про себя. Я обещал ей вчера нарисовать аиста к какому-то празднику в детском саду. — Тащи листок и карандаши, — произнес я вслух.

Вера, супруга, с Ванькой на руках укоризненно посмотрела на меня.

— Забыл, — пожал я плечами. — Я не помню, как вчера домой добрался, а этот аист у меня из головы совсем вылетел.

Юлька принесла лист и карандаши.

— Марш умываться! — приказал я ей. — И сразу завтракать.