«Под чужим именем»

— Да ну! — расхохотался второй крестьянин, с широким круглым лицом. Коли ты маг, то я ландстарх по меньшей мере.

— Подожди ты, Викул, смеяться, — отмахнулся самый маленький из них. — У меня Лешака захромала. Он подсел поближе к Артаму. Ты, парень, в самом деле сведущ в магии? Лечить можешь?

— Могу, — смело ответил Артам, — только мне выпить надо перед лечением.

— Выыпиить? — протянул невысокий. А по морде не хочешь, жулик?! Видели мы таких. Напьются за наш счет, а потом убегают. Поминай как звали.

— Никуда я не убегу, — ответил Артам и съежился. Для плетения заклятий нужны гибкие пальцы, а они у меня становятся ловкими после выпивки.

— А чё, Ферод, — засмеялся тот, кого назвали Викулом. Налей парню. Посмотрим, какой он лекарь. Ежели не справится, мы за выпивку его одежду заберем.

Ферод оглядел одежду Артама:

— Ну что, одежка справная, годится.

Арингил покачал головой. Ну что ты с ним будешь делать!

И стал смотреть продолжение спектакля, конец которого ему был известен заранее.

Перед Артамом поставили стакан самогона.

— Пей, ваше магичество, — рассмеялся Викул.

Артам жадно облизнул губы и присосался к стакану. Несколькими глотками выпил самогон и поставил пустой стакан на стол. Занюхал рукавом и блаженно растянул губы в улыбке.

— Ну что, ученик, пойдем лошадку мою лечить? — поторопил его Ферод.

— Подожди, уважаемый, — ответил Артам и развалился на стуле. Напиток подействовать должен.

— Смотри, не просиди себе все, — нахмурился Ферод.

— Да он же не курица, яйца не высидит, — рассмеялся Викул, и вместе с ним рассмеялись остальные. Давай, Ферод, — продолжая смеяться, сказал Викул, — наливай по кругу и лекаря не забудь.

Они выпили еще по стакану. Артам раскраснелся, глазки его повеселели.

— Ну что, уважаемые, — Артам уперся руками в стол, пойдемте, показывайте вашу лошадку.

Он поднялся, вслед за ним, негромко переговариваясь, поднялись крестьяне. Они вышли на высокое крыльцо, и Артама слегка повело в сторону. Он ухватился за перила и удержался на ногах. Ему было хорошо и даже радостно. Хмурое настроение исчезло без следа, и он готов был перелечить всех кобыл на скотном дворе.

— Вот она, моя Лешака. Ферод вывел кобылку из стойла и погладил по гриве.