«Madness and Greatness»

Лицо Тайвина ничего не выражает, только тонкие губы складываются в полуулыбку. Серсея глядит на красные ручейки крови, полосящие стол для добычи. Кап-кап-кап. Пару капелек упало наземь, забрызгав накидку из лисьего меха.

Серсея усмехается непрошенным мыслям: рогатая корона спадает с чёрных кудрей её мужа прямо под ноги. Ах, как было бы прекрасно!

— За процветание нашего рода я готова идти хоть в огонь, — улыбается Ланнистер, хитро склоняя голову. Не зря говорили, что дочь Тайвина — точная его копия.

Был ли кто-то величественней Серсеи в тот миг? В серых, невзрачных мехах, с расстрёпанными ветром волосами, стояла она в беседке, полной кабаньей крови и запаха мокрой шерсти, но не было царственней существа, чем юная Ланнистер с высоко поднятой головой.

Монета подкинута. Монета упала стороной величия.

Уж слишком много было в их жизни золота.

Горячий воздух трепещет под сладким натиском шумных вдохов и хриплых стонов. Свадьба начнётся только через пять часов, а невеста уже успела изменить жениху. Да как нагло! Как нагло она закусывает нижнюю губу, смеётся, надменно шепчет: «Плевать на Роберта. Плевать на мою свадьбу. Никогда меня не отпускай».

— Ты можешь мне кое-что пообещать? — спрашивает Серсея, на секунду прерывая нежный поцелуй. Кажется, её милый любовник, истерзанный невозможной любовью и страстью, не может вымолвить и слова, поэтому он лишь кивает светлой головой.

— Пообещай мне, что ты никогда меня не предашь. Прошу, о, Джейме, пообещай мне! Я стольким рискую, я могу… Мы можем… О нас могут узнать! О, Джейме, пообещай, — нетерпеливо просит сестра. От её игривого настроя не остаётся ничего.

— Обещаю, любовь моя. Клянусь тебе.

Много ли значат клятвы Человека Без Чести? Для неё — чуть ли не всё.

Серсея замечает, как много в их жизни золота, когда сжимает хрупкими пальцами простыни, расшитые золотыми нитями. Когда она запускает руки в золотые локоны брата. Когда первые лучи солнца неуверенно светят сквозь золотые гардины, оставляя на кровати временные полосы. Золото, золото, золото… Ей это не то чтобы претит, нет. Даже наоборот. Они же золотые близнецы, гордость лорда Тайвина как никак. Гордость! Какое высокопарное слово для изменницы-жены и белого плаща. Да ещё и этот уродливый карлик впридачу. Серсее не хочется думать об этом сейчас. Ей хочется в последний раз любить свободной, полной грудью.