«Папа для Бусинки»

Папа для Бусинки

Сурина Лилия

На дороге показалась машина. Я посадила пострадавшую девчонку возле стены, а сама выскочила на проезжую часть. Ноги почему-то плохо слушались меня, в глазах мельтешили мурашки. Загородив автомобилю путь, молилась, чтобы это был Ромка. Но нет, из нее выбрались два высоких парня. Один кинулся ко мне, другой к девчонкам, стал что-то спрашивать у них.

И тут на меня стал надвигаться асфальт. Парень подхватил меня, и мы опустились на землю. «Видимо стресс», - подумалось.

- Что случилось? – молодой мужчина смотрел прямо на меня. – Вы кто?

- Старший лейтенант милиции Лебедева Таисия Сергеевна… Нападение на двух школьниц. Трое нападавших, двое в доме на третьем этаже, один сзади дома под окнами валяется… а ты кто? – я смотрела ему в глаза, таких красивых никогда не видела. Они были темно-янтарного цвета и в свете фар метали искры, создавая ощущение нереальности. – Нужна «скорая»… девочкам, срочно! И милицию…

- Кит, «скорую», быстро! У нас ножевое ранение! – крикнул он другому парню. Посмотрел на меня, улыбнулся. -  Меня Стас зовут. Потерпи, сейчас врачи приедут…

- Кто-то из девочек ранен?

- Не знаю. Вроде нет. Это у тебя ножевое, вся рубашка в крови.

- Где? – прошептала я слабеющим голосом, понимая, что вляпалась по-полной.

- Вот, в бок… - Стас откинул подол рубашки и, достав из кармана белый платок, приложил его к ране, пытаясь остановить кровь. Я чувствовала касания его чутких пальцев к своему животу, которые вызывали нежное волнение в груди.

- Вот зараза, зацепил-таки! Я и не почувствовала даже… - прошептала я, пытаясь сосредоточиться на своей ране.

       От красивого молодого мужчины с янтарными глазами пахло чем-то очень приятным. Смесью какой-то краски и смазки для мотоцикла. А еще лесом. Хвоей что ли? От этого запаха у меня мурашки побежали по спине, а в животе завязался тугой узел. Захотелось прижаться к нему, поцеловать в пухловатые губы. Стас снова улыбнулся мне. Ба, да у него еще и ямочки на щеках, какая прелесть!

- Стас, поцелуй меня… - прошептала, не понимая, что делаю.

- Что? – он наклонился ниже. – Что сделать?

- Поцелуй, пожалуйста! Может, это последнее… что я испытаю в жизни…