«Машина предсказаний»

Воины Первой Когорты стояли неподалеку, пристально наблюдая за обстановкой. По большей части их внимание было сосредоточено на рыночной толпе — солдаты следили, чтобы люди не подходили слишком близко, хотя не было никаких причин ожидать неприятностей.

Все были в хорошем настроении: многолетняя война закончилась, наступил мир, и их ждало процветание. Вчерашняя свадьба словно положила новое начало, ознаменовала пришествие мира, полного доселе немыслимых возможностей.

Среди всеобщей радости и восторга слова мальчика казались Ричарду тенью чего-то чуждого этому миру.

Кэлен села на корточки рядом с супругом. Белое атласное платье — символ положения Матери-Исповедницы — сияло под весенним небом, словно она была добрым духом, снизошедшим на землю. Ричард подсунул руку под костлявые плечи мальчика и приподнял его, а Кэлен поднесла к губам бурдюк с водой.

— Можешь глотнуть?

Мальчик будто не слышал ее и не обратил внимания на предложенный бурдюк.

— Одиночество... — сказал он надломленным голосом. — Мне так одиноко.

Он произнес эти слова так безнадежно, что Кэлен в безмолвном сострадании положила руку на острое плечо мальчика.

— Ты не один, — заверил его Ричард, стараясь своим тоном рассеять мрачность таких слов. — Вокруг тебя люди, твоя мама тоже здесь.

— Почему они оставили меня?— Глаза мальчика метались под сомкнутыми веками, будто ища что-то в темноте.

Кэлен нежно положила руку на вздымающуюся грудь мальчика:

— Оставили?

— Почему они оставили меня в одиночестве в этом холодном мраке? — стонал и хныкал блуждавший в видениях мальчик. Его голова моталась из стороны в сторону.

— Кто тебя оставил? — спросил Ричард, стараясь разобрать невнятную речь. — И где?

— Мне снились сны, — голос мальчика немного окреп.

Ричард нахмурился. Резкая смена темы показалась ему странной.

— Какие сны?

Речь мальчика снова стала сбивчивой.

— Почему мне снились сны?

Ричарду показалось, что паренек говорит сам с собой и не ждет ответа. Но Кэлен все же сказала:

— Мы не...

— А небо все еще голубое?

Кэлен и Ричард переглянулись.

— Конечно, голубое, — заверила мальчика Мать-Исповедница, но, казалось, этого он тоже не услышал.