«Дневник. 1923–1925»

Константин Андреевич Сомов

Дневник. 1923 — 1925

© Издательство «Дмитрий Сечин», 2018

Предисловие

Жизнь русских изгнанников принято делить на две части[1]. Границу между прожитым на родине и в эмиграции часто можно провести с точностью едва ли не до минуты. На первый взгляд, так обстоит дело и с Константином Андреевичем Сомовым (1869–1939): 3 декабря 1923 года он покинул Петроград, где прожил почти всю жизнь, а несколько дней спустя — Россию. Причины и обстоятельства отъезда ясны из дневниковых записей художника[2]: уменьшение числа заказов, неприятие большевизма, эмиграция многих друзей и коллекционеров, неожиданная возможность отправиться в США для устройства Выставки русских художников[3], волнение и грусть от расставания с родной сестрой А. А. Михайловой и ее детьми.

Доподлинно неизвестно, планировал ли Сомов вернуться, когда плакал в вагоне уходящего из Петрограда поезда[4]. Скорее всего, он уже понимал, что покидает Россию навсегда. Однако его планы не имели четких очертаний: из дневника конца 1923–1925 года видно: поначалу жизнь художника за рубежом сильно зависела от внешних обстоятельств, на которые он не имел никакого влияния, и, сложись они несколько иначе, его эмигрантская биография была бы совсем другой.

Рассматривая жизненные перипетии Сомова сквозь призму его дневника, нетрудно выделить в них две основные линии. К первой относятся в основном давно известные факты: участие в организации Выставки русских художников в Нью-Йорке, трогательная поддержка со стороны живших там родственников (Е. И. Сомова и его жены Е. К. Сомовой), знакомство с С. В. Рахманиновым и его семьей, переезд во Францию из-за дороговизны жизни в США.

Вторая линия обнаруживается во многом благодаря дневнику: впечатления от кинофильмов, театральных постановок различных жанров, концертов, выставок, в том числе модернистского искусства (с произведениями некоторых, уже очень известных художников, Сомов познакомился, по-видимому, впервые). Наконец, Сомова поразила необычность уклада американского быта; состоялось несколько судьбоносных встреч. Важная сторона жизни художника — интимная — оставалась sub rosa, но ее событиями по-прежнему была проникнута повседневность Сомова. Эта вторая линия не менее важна для понимания его личности и искусства.