«Галикарнасская сирота»

Ирина Кашкадамова

Галикарнасская сирота

Уже ночь. Весна. Галикарнас [1].

Хозяйственные постройки. Деревянная мельница.

То, за что я заплатила так и не сделано. Не осталось ни одного нормального мужика, кому можно заплатить, и знать, что об этом не надо беспокоиться.

Крупный, бородатый мужик, стоит передо мной, и что-то спьяну бормочет. С кем теперь приходится иметь дело.

Я в бессилии разворачиваюсь и иду к дому. Гуси стайкой пересекают мне дорогу. Толстые белые попы, вперевалочку, подрагивая хвостиками, спешат, вырывая друг у друга из желтых клювов свою добычу. Это не нильские гуси, а белые толстые, неспешные.

Ну, я поддала одному ногой, для ускорения, и поспешила к двери в дом, у нас она со скругленным верхом, деревянная, обитая медными пластинами.

Я сейчас вся на нервах, никак не могу открыть дверь ключом. Понятно, уже все спать легли, все заперли. Одно не понятно, как мне-то в дом попасть.

Я отхожу от двери. Подошла к дереву, что растет около забора-стены. Раньше бы я залезла, а сейчас… тяжеловата стала, да и не солидно. Никакой реакции на мои крики. Попробовала кидать камни — никакого ответа. Попробуем другим путем.

Зайдя за угол, и пройдя под аркой, спустившись по ступенькам, я оказываюсь на узкой улочке между домами. Дорога мощенная, по ширине только повозка пройдет, так, что бы колесами не попасть в канавки, по обе стороны дороги, а около домов небольшие островки травки. Дома двух-трёх этажные, между ними узкие мостики и переходы, что бы жители лишний раз не утруждали себя спуском на землю, идя к соседям. Толстые деревья стоят у заборов. Ну конечно, окошко на заднем дворе горит. Выругавшись хорошенько, я все же добилась, что бы мне открыли.

Я зашла на свой дворик. Нянька выскочила мне открывать в нижнем хитоне, прикрыв хлайной[2] плечи. Рот разевает, того и гляди челюсть сведет. Растрепанная, заспанная. А я, сиротинушка, в свой дом попасть не могу. Высказав все, что я о ней думаю, я, завернув за дерево, скрылась в собственном доме. Выложив в чашу деньги, полученные сегодня за уроки, я пошла к себе, на II этаж. Меня значит, сегодня дома не ждали, надеялись, что я заночую у этих ханжей и их тупого ребенка. Придушить бы его, что бы потом не мучился, и дело с концом. Зачем таких неполноценных плодить.

Ирина Кашкадамова

Галикарнасская сирота

Уже ночь. Весна. Галикарнас [1].

Хозяйственные постройки. Деревянная мельница.

То, за что я заплатила так и не сделано. Не осталось ни одного нормального мужика, кому можно заплатить, и знать, что об этом не надо беспокоиться.

Крупный, бородатый мужик, стоит передо мной, и что-то спьяну бормочет. С кем теперь приходится иметь дело.

Я в бессилии разворачиваюсь и иду к дому. Гуси стайкой пересекают мне дорогу. Толстые белые попы, вперевалочку, подрагивая хвостиками, спешат, вырывая друг у друга из желтых клювов свою добычу. Это не нильские гуси, а белые толстые, неспешные.

Ну, я поддала одному ногой, для ускорения, и поспешила к двери в дом, у нас она со скругленным верхом, деревянная, обитая медными пластинами.

Я сейчас вся на нервах, никак не могу открыть дверь ключом. Понятно, уже все спать легли, все заперли. Одно не понятно, как мне-то в дом попасть.

Я отхожу от двери. Подошла к дереву, что растет около забора-стены. Раньше бы я залезла, а сейчас… тяжеловата стала, да и не солидно. Никакой реакции на мои крики. Попробовала кидать камни — никакого ответа. Попробуем другим путем.

Зайдя за угол, и пройдя под аркой, спустившись по ступенькам, я оказываюсь на узкой улочке между домами. Дорога мощенная, по ширине только повозка пройдет, так, что бы колесами не попасть в канавки, по обе стороны дороги, а около домов небольшие островки травки. Дома двух-трёх этажные, между ними узкие мостики и переходы, что бы жители лишний раз не утруждали себя спуском на землю, идя к соседям. Толстые деревья стоят у заборов. Ну конечно, окошко на заднем дворе горит. Выругавшись хорошенько, я все же добилась, что бы мне открыли.

Я зашла на свой дворик. Нянька выскочила мне открывать в нижнем хитоне, прикрыв хлайной[2] плечи. Рот разевает, того и гляди челюсть сведет. Растрепанная, заспанная. А я, сиротинушка, в свой дом попасть не могу. Высказав все, что я о ней думаю, я, завернув за дерево, скрылась в собственном доме. Выложив в чашу деньги, полученные сегодня за уроки, я пошла к себе, на II этаж. Меня значит, сегодня дома не ждали, надеялись, что я заночую у этих ханжей и их тупого ребенка. Придушить бы его, что бы потом не мучился, и дело с концом. Зачем таких неполноценных плодить.