«Путешествие Гулливера на корабль скотоголовых»

Сергей Панченко

Путешествие Гулливера на корабль скотоголовых

Пятое и последнее путешествие Лемюуэля Гулливера, заставившее его полюбить размеренную и спокойную жизнь в пригороде Лондона.

Мне казалось, что испытания, выпавшие на мою долю, должны были навсегда отбить всякое желание пускаться в очередное путешествие. С этой уверенностью я купил дом, завел сад и мечтал навсегда быть привязанным к одному месту, потому как видел в этом особую прелесть. Не прошло и года, как медленно наползающее уныние холодными, как у мертвеца, руками все крепче сжимало мою душу. Я знал рецепт избавления, но не спешил им воспользоваться, предпочитая переучить себя к оседлому образу жизни. Честно признаюсь, что получалось у меня плохо. Иной раз я не мог уснуть, пока не принимал для сна изрядную долю виски. И тогда меня всю ночь в сонных видениях, почти не отличимых от явных, качало на зыбкой палубе судна. Просыпаясь, я понимал, как хотел бы оказаться сейчас на любом корабле, кем угодно, хоть юнгой, хоть коком, подставить лицо под соленый ветер и смотреть в бесконечную даль океана.

Словно чувствуя мое состояние, ко мне на аудиенцию напросился давний поклонник моих литературных потуг, отставной капитан торгового флота, мистер Гордон Коклюш. Обычно я отказывал поклонникам в домашних аудиенциях, предпочитая выступать в клубах Лондона. Дом должен быть местом тихим, уютным, а не проходным двором. К тому же, у многих имелись схожие вопросы, и в клубах я мог ответить на них один раз. Но почему-то Коклюшу я отказать не смог. Глубокая потребность, которую я забивал разумными доводами, точила мой рассудок, ища выхода. Думаю, что я проявил слабость характера и пошел на поводу у своих желаний.

Как и следовало ожидать, после расспросов мистер Коклюш сделал хитрое лицо, понизил голос до шепота, хотя мы и были в доме одни и прямо спросил меня:

— Я иду в Ост-Индию, помощником капитана. Не согласитесь ли разделить со мной эту замечательную поездку?

— Знаете, Гордон, я бывал во многих местах и до сих пор не могу понять, каким чудом я еще жив. Дабы не испытывать больше свою судьбу, и умереть от старости, как и положено достопочтенному англичанину, решил провести остаток лет, коих с божьей милостью надеюсь у меня будет еще много, в этом доме. Я изучил науку цветоводства и с упоением погружаюсь в ее разнообразие. Вот вы, Гордон, различаете соцветия?