«Из истории славянских синонимов»

Из истории славянских синонимов

А. А. Калашников

Синонимия привлекает к себе значительное внимание лингвистов, исследующих это явление с разных точек зрения. В частности, изучение синонимии важно для разработки семантической стороны этимологической процедуры, построения типологии семантики[1]. При этом используется метод семантических параллелей, основанный на регистрации регулярных семантических изменений (переходов). По мнению Ж. Ж. Варбот, наибольшей доказательностью обладают параллели из одного и того же языка или близкородственных или территориально близких языков, а особенно надежны данные этимологических гнезд, основанных на исходно синонимичных лексемах, одного или нескольких близкородственных языков[2].

Поскольку известно, что синонимия — явление, свойственное языку на разных этапах его истории (ср. определения «исходное», «реконструируемое» для характеристики значений опорных глаголов синонимичных гнезд), интересно проследить бытование какой‑л. группы синонимичных гнезд во времени. Этому и посвящена предлагаемая статья, в которой рассматриваются гнезда, основанные на глаголах с исходным значением ‘вязать, плести’: праслав. *plesti, *verti, *verzti и *vęzti. Это не все глаголы с таким исходным значением, ср. слав. континуанты и.‑е. *(s)ner‑ ‘крутить, вить, плести’, *sneu‑ ‘крутить, связывать’ (Pokorny I, 975—977) и т. д. Однако именно эти гнезда засвидетельствованы довольно широко и позволяют делать различные обобщения, в отличие от других, представленных в славянской лексике, как правило, лишь реликтами. Анализируются глаголы и существительные указанных четырех гнезд; собранный материал, как правило, ограничен апеллативной лексикой.

Рассмотрим и.‑е. истоки анализируемых гнезд.

Праслав. *plesti, *pletǫ помещено Ю. Покорным в статью *plek̑‑ ‘плести’ (Pokorny I, 834—835). Слав. формы интересны зубным расширителем (ср. др.-греч. πλέκω ‘плету’), характеризующим еще только италийский и германский, причем предложена интерпретация этих форм как совместной инновации перечисленных языковых групп[7]. С другой стороны, сделана попытка объяснить праслав. форму наст. вр. «кентумной инфильтрацией», так как закономерной формой было бы **plestǫ, инфинитив же объясняют аналогией с *gnesti и под. (Преображенский II, 74). В этой связи интересны слав. диалектизмы, сохраняющие форму корня без расширения и с «кентумной» рефлексацией, вроде рус. диал. оплёка ‘паз, с помощью которого доски скрепляются замком; гнездо; тот, кто много болтает или врет’ (СРНГ 23, 261)[9] или словен. диал. plę́ka ‘маленькая плетеная калитка’ (Pleteršnik II, 55)[10]. Праслав. *plesti, по объяснению В. В. Мартынова, является италийским ингредиентом в праславянском. Этот глагол занял место глагола *pęti, утратившего первичное терминологическое значение, сохраняющееся в балтийском (лит. pìnti ‘плести’) и германском (гот. spinnan ‘прясть’, англ. to spin то же)[11]. По мнению О. Н. Трубачева, термин *plesti первоначально относился к плетению из гибких, тонких побегов, прутьев и веток дерева. Праслав. *plo(k)tъ, обозначавшее решетчатый борт воза, возможно, сплетенный из веток, является образованием и.‑е. времени, ср. герм. параллель ж. р. *flahtō[12].

И.‑е. корень *u̯erg̑h‑ интерпретируется как расширение 3. u̯er‑ ‘вертеть, гнуть’; как предполагается, он характеризовался семантикой ‘вертеть, сжимать, давить’ (Pokorny I, 1154). В слав. языках основным значением является ‘вязать, связывать’, выводимое и из ‘крутить’, и из ‘сжимать, давить’. Учитывая возобладавшую семантику ‘вязать’, особенно интересно отметить лексику, сохраняющую, как представляется, старую семантику кручения, например, с.‑хорв. vŕsti se, vŕzati se ‘крутиться, вертеться’: Tri se žene oko kuće vrzaju (RJA XXI, 539—540, 585), vȑza, vrzalo ‘вертун’ (RJA XXI, 585).

Таким образом, праславянский язык унаследовал лексику, входящую в и.‑е. гнезда *plek̑‑, *u̯er‑, *u̯erg̑h‑ и *ang̑h‑, причем степень устойчивости этой лексики (и формальной, и, как будет показано ниже, количественной) оказалась различной.

Рассмотрим основные черты праславянской истории гнезд.

Гнездо *verzti оказывается в целом наименее объемным, однако славянская территория, и это единственный яркий случай такого рода в рассматриваемой группе гнезд, членится, с точки зрения сохранения и развития этого гнезда, на две неравные части. Дело в том, что в болгарском языке возобладала форма въ́ржа, вытеснившая продолжения праслав. *vęz(a)ti, но обязанная своим нынешним обликом воздействию на *vьrze‑ именно со стороны *vęže‑ (см. об этой контаминации Vaillant. Gramm. comparée III, 148). На остальной славянской территории данное гнездо в праслав. эпоху было распространено гораздо шире, чем сейчас, ср. хотя бы распространение континуантов *povorzъ: ц.‑слав. повразъ ‘lobus, penna’ (Miklosich LP 585), с.‑хорв. pȍvrȃz ‘веревка, завязка; перевязь на сумке; ручка, дужка (у котла, кастрюли)’ (RJA XI, 290), словен. povràz ‘веревка, завязка’, póvraz ‘ручка, дужка (у котла, корзинки)’ (Pleteršnik II, 199), чеш. provaz ‘веревка, канат; фитиль’ (Kott II, 1199), словац. povraz ‘веревка, канат’ (SSJ III, 376), польск. powróz ‘веревка’ (Варшавский словарь IV, 864), кашуб.-словин. povrȯz ‘веревка, жгут’ (Sychta IV, 152), укр. по́вороз ‘шнурок, бечевка; завязка’ (Гринченко III, 226), — с распространением (точнее, сохранением) континуантов соответствующего глагола *poverzti: ст.-слав. поврѣсти ‘связать’ (Miklosich LP 586), с.‑хорв. povrsti[18] ‘связать, скрепить что‑л.’ (RJA XI, 295).

Ниже мы остановимся на наиболее важных с формальной и семантической точки зрения образованиях в каждом из гнезд.

Представлены названия частей телеги. Это прежде всего *o(b)ple(t)nъ/​*o(b)ple(t)nь, обозначавшее крепежную перекладину у повозки или саней, ср. болг. диал. о̀плѐн ‘перекладина, в которую забивают чеки у телеги’ (БД I, 258; III, 126), с.‑хорв. òplen ‘перекладина, держащая копылья саней’ (RJA IX, 73), словен. oplẹ̀n ‘планка, крепящая перекладины бортов повозки’ (Pleteršnik I, 836), чеш. oplen ‘соединительная перекладина у телеги; перекладина, соединяющая полозья саней’ (Kott II, 387), рус. диал. опле́н, опле́нь ‘верхняя перекладина, соединяющая копылья саней’ (СРНГ 23, 262), укр. оплі́н, оплі́нь ‘деревянная подушка, лежащая на оси, на ней лежит кузов; перекладины, положенные на копылы в санях для связки полозьев’ (Гринченко III, 58). Праслав. *naplatъ обозначало колесный обод или его часть, ср. болг. на́платъ ‘косяк колесного обода’ (Геров III, 198), с.‑хорв. náplatak ‘часть колесного обода’ (RJA VII, 494).

Ряд существительных обозначал части тела. Ср. *pletje ‘плечо’, т. е. ‘плечевой сустав’ (осмыслено как место соединения нескольких костей)[22], а также *ple(t)smo, реконструируемое, в частности, на основе словен. plésmọ ‘подъем ноги’ (Pleteršnik II, 57) (осмыслено как место соединения стопы и голени)[23]. Реальность указанных толкований (а это не единственные объяснения данных слов) подтверждается данными других гнезд глаголов с исходным значением ‘вязать, плести’, где представлены аналогичные анатомические термины (см. ниже).

В гнезде *verzti представлены названия веревки, завязки, жгута, ср. *vorza (укр. воро́за ‘веревка или ремень в кнуте, которыми бьют’, Гринченко I, 255), *pavorzъ (рус. диал. па́вороз ‘шнурок, завязка’, СРНГ 25, 112), *povorza, *povorzъ, *uvorzъ (ст.-польск. uwroz ‘веревка’, Варшавский словарь VII, 420), *verzslo (с.‑хорв. vrijèslo ‘веревка и т. д.’, RJA XXI, 514), *obverzslo, *poverzslo и др. С формальной точки зрения интересно болг. вързо̀п ‘пакет, тюк, узел, кипа’ (БТР 113). Это слово имеет целый ряд толкований: суф. *‑оръ[26], позднее образование от връ̀звам по образцу сноп (БЕР I, 210), — но наиболее убедительно объяснено Е. Русеком[27], реконструировавшим праслав. *vŕ̥zobъ с редким суф. *‑obъ, ср. производные болг. диал. (родопск.) варзо̀балʼ ‘сетка из бечевки, в которой перевозят на животных травяной фураж’ (БД II, 136), варзо̀беў ‘пряжа с большим количеством узлов’ (БД V, 160) и рум. заимствования со звонкой финалью: диал. hirzób, vîrzób (БЕР I, 211). В правосточнославянских диалектах распространены образования с префиксальными элементами *ka‑, *ko‑, ср. *kavьrza. См. также о формах, проявляющих формальное и семантическое своеобразие: Vaillant. Gramm. comparée III, 411.

В гнезде *vęz(a)ti следует иметь в виду известную двойственность формы с.‑хорв. zauziti ‘завязать’ (RJA XXII, 535), oduziti ‘отвязать’ (RJA VIII, 699), которые удовлетворительно объясняются как десубстантивные от ȕza (ср. uzati ‘navrći uzu konju ili oglav, надеть недоуздок’, RJA XX, 244), но не исключают и интерпретации в качестве редких рефлексов собственно глагольных форм с корневым вокализмом *о.

В данном обзоре были приведены лишь некоторые образования. Уже в праславянскую эпоху все гнезда характеризовались значительной разветвленностью: собранный материал позволяет реконструировать не менее 400 лексем, претендующих на праславянский статус.