«Семь смертных грехов, или Психология порока»

Предположим, на улице вас обидел, или того хуже – ударил какой-то хулиган. Как вам себя вести? Вы смотрите в Библию (с которой, возможно, не расстаетесь ни днем ни ночью), видите призыв к мести: «Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб»^[1] и бьете в ответ своего обидчика. Потом дома, стараясь удостовериться в правильности своего поведения, снова открываете Библию, попадаете на другую страницу и в Евангелии от Матфея находите прямо противоположный совет: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую».^[2] Вы начинаете сомневаться в правильности своего поступка. Неужели вы должны были простить наглому хулигану его оскорбления, да еще отдать ему свое имущество? В смятении вы находите другое Евангелие – от Луки, и там написано: «любите врагов ваших, благотворите ненавидящих вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку».^[3] Получается, вроде бы, праведно действуя по принципу Ветхого Завета, вы на самом деле согрешили против Завета Нового.

В подобную тупиковую ситуацию попал в 1718 году царь Петр I, когда попросил высших священников страны вынести приговор его сыну царевичу Алексею, восставшему против родного отца. Духовенство вместо четкого ответа вынесло уклончивое решение, переложив ответственность обратно на царя. Выписав разные места из Священного Писания об обязанностях детей повиноваться родителям, оно предоставило на волю Петра действовать или по Ветхому или по Новому Завету. Хочет руководствоваться Ветхим Заветом – может казнить сына, а если захочет предпочесть учение Нового Завета – может простить ему, по образцу евангельской притчи о блудном сыне. «Сердце царево в руце Божией есть, да изберет тую часть, амо же рука Божия того преклоняет» – так сказано было в конце приговора духовных владык.