«Erotica. Ренессанс. Буйство плоти»

Между тем еще в начале XX века немецкий исследователь и литератор Эдуард Фукс (1870–1940) создал труд по истории европейских нравов, охватывавший три эпохи: Ренессанс, галантный век и буржуазный век. С тех пор несколько раз предпринимались попытки представить этот масштабный труд на суд российского читателя, однако в таком объеме он предлагается впервые.

Основное достоинство работы Фукса в том, что он едва ли не впервые систематизировал и изложил историю взаимоотношении между мужчиной и женщиной. Под словом «нравы» в ней наконец-то понимается не обычай отмечать урожай большим сабантуем и не «их нравы», а то, как люди относились к женитьбе и замужеству, какой брак считался удачным, как вели себя друг с другом супруги, а как — любовники, или, например, ну очень общительные соседи. Из этой же книги можно узнать, где в XVI веке можно было запросто появляться в чем мать родила, а где — исключительно с открытой грудью.

Тем читателям, которым выводы автора покажутся все-таки суховатыми, не дадут заскучать очень живописные гравюры и вполне показательные фрагменты стихов, новелл и романов, созданных непосредственными очевидцами, а то и участниками всего этого безобразия. Одним словом, мужайтесь. Еще одним белым пятном в истории стало меньше.

Вадим Татаринов

Предисловие

 равственное поведение, нравственные представления и нормы, регулирующие половую жизнь каждой эпохи, ярче всего представляют дух этой эпохи. Сущность каждого исторического периода, каждого народа, каждого сословия отражается в них нагляднее всего. В своих разнообразных проявлениях половая жизнь вскрывает нам не только важные закономерности, но и вообще основной закон жизни. Все жизненные проявления так или иначе связаны с половой сферой. Вся общественная и частная жизнь людей и народов насыщена половыми тенденциями и интересами. Они — вечная и неисчерпаемая проблема, которая имеет первостепенное значение для существования индивидуума и общества.

Однако каждая эпоха — и это самое важное — облекает эти переживания в новые формы и постоянно пересматривает свои представления. Бесконечно разнообразная половая жизнь людей понималась то как еле осознанная стихийная сила, как чисто животное чувство, то как дивная тайна бытия и высшая точка творческого проявления, то низводилась до уровня непристойности, причем каждое слово и каждый жест были частью чувственной оргии.