«Это зомби, детки!»

Для чтения книги купите её на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

– Я просто живу. Не гонюсь ни за славой, ни за модой, ни за чужим одобрением. Не борюсь с ветряными мельницами. Не ропщу. И высыпаюсь.

– Куда высыпаешься? – вспомнил друг древнюю шутку.

– На скользкую дорогу… – в унисон ему бездарно пошутила я.

– А помнишь, как мы писали книгу воспоминаний? Может быть, стоило дописать? Ты не думала об этом?

– Нет. Да, и о чём вспоминать? Как мы драпали? Как распределяли пайки? Как мучали стихами … ну, как его… ты не помнишь, как звали того парня, у которого от поэзии мозг взорвался?

Лёха задумался:

– Нет, не помню…

– Ну вот! Это либо склероз, либо бессердечие. Что выбираешь?

– Мне б второе – а то сердечко барахлить начало, – приятель похлопал себя по груди.

– Странно, что печень работает! – зло пошутила я.

Я налила свежего зелёного чая в огромные толстостенные чашки, достала варенье из ранеток, пастилу, сушки, потом взглянула на Лёху с его вставной челюстью и сушки заменила на финики.

– А знаешь, – сказал друг, выпив две чашки, – все пишут.

– Знаю, – пожала я плечом, – как воевали, как страдали, как любили, как убивали. А ещё придумывают истории от имени зомби, некромантов, хиллеров и так далее…

– А ты не пишешь? – грустно уточнил Лёха, впрочем, все его давно уже называли Алексей Степанович.

– Пишу. Но не о тех днях. Знаешь, две мои бабушки и дед были в войну детьми. Я имею в виду ту, настоящую, войну – Великую Отечественную.

– Почему «настоящую»? – не понял приятель.

– Потому что тогда люди убивали людей, и у каждой стороны были разум и логика, и даже, наверное, совесть. Я не об этом. Так вот – они редко говорили о том времени. Вот и я не вижу смысла. Зачем? Всё равно ничего не изменить. Образумить? Предостеречь? Нет – человечество вечно играет с гранатой в пороховом погребе! Не отравляющие газы – так пулемёты, не пулемёты – так душегубки и концлагеря, не лагеря – так атомная бомба, не бомба – так вирус, не вирус – так… что-то новое. Никто не знает, что ждёт впереди. И чем здесь помогут пророки от литературы?

– Но ведь ни один сценарий антиутопии не сбылся! Это ли не результат? – горячо возразил Алексей.

– Они были слишком прямолинейными, – усмехнулась я. – Сбылось другое. И такое ни один писатель вообразить не мог!

– О чём же тогда ты пишешь?