«Исторический триптих»

Евгений Лукин

Исторический триптих

1. ПЕСНЬ О ВЕЩЕМ ОЛЕГЕ

Хмурым осенним днём в лето 6420 от сотворения мира на холмах близ Киева по вине не родившегося ещё в ту пору преподобного Нестора срывалось историческое событие.

— В тридцать три главы летописца мать! — в сердцах выбранился Вещий Олег, приподнимая ногу и разглядывая сапог. — Даже и не прокусила! У, гадюка!..

Змея испуганно пригнула точёную треугольную головку и, пресмыкаясь от неловкости, снова заползла в конский череп.

— Да не одолеть ей княжьего сапога… — покашливая, вступился за оплошавшего гада боярин. — Кожу-то, чай, на совесть дубили… Вот ежели бы кобру сюда индийскую! Та, сказывают, на дыбки встаёт — выше голенища. Могла бы и за коленку уклюнуть… Стопа, колено — всё едино нога…

— Эва! — сердито подивился князь. — Где ж ты под Киевом кобру-то сыщешь? — Насупился Вещий, помыслил. — Может, длань на череп возложить?

— Писано, что ногу… — кряхтя, напомнил другой боярин.

— Или старый сапог надеть, с дыркой?.. — окончательно расстроившись, прикинул Олег.

Бояре в сомнении уставили брады, неодобрительно закачали горлатными шапками.

— Невместно, княже…

Высунувшаяся было из конской глазницы змея тоже приуныла и вяло втянулась обратно. Того и гляди в спячку впадёт: не лето, чай, — осень.

Вещий Олег оглянулся. На холмах толпились изрядно озябшие киевляне. Там уже всё было готово к погребению и великому плачу.

— Пишут — сами не знают чего… — проворчал он. — Ладно! Босиком наступлю. Пусть сами как хотят, так потом и толкуют…

Сел на услужливо подставленный ременчатый стул и, сняв с правой ноги сапог, с досадой принялся разматывать портянку.

2. ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ

Зять Сусанина Богдан Собинин беспомощно развёл руки.

— Душегубцев, батюшка… как велено было… Да ты не изволь сомневаться — согласные они…

— Так это ж наши!

Приведённые, покашливая в ладошку, переминались у порога. Ничего польского в их смущённых рылах даже и не сквозило. Был, правда, среди них один литвин, да и тот какой-то неярко выраженный.

— Понятно, что наши, — жалобно сказал Богдан. — Где ж я тебе в Костромском уезде поляков-то сыщу? Они сейчас в Волоке стоят, а путь туда, сам знаешь, неблизкий…

Тесть грянул в сердцах кулаком по столу.