«Пляска несвятого Витта»

Для чтения книги купите её на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Тем временем, болезнь действительно отступала. Опасаясь возвращения своей муки, Филипп первое время двигался преувеличенно плавно. Он просыпался по утрам, медленно поднимался, потягиваясь, и со смесью тревоги и радости, оборачивался к зеркалу. Избегая любых резких движений, которые могли бы напомнить ему о хорее, старик осторожно перемещался по дню, слушал свои старые записи, пил послеобеденный кофе на разогретом солнцем балконе, и иногда, уже спокойно добравшись до ночи, открывал, лежа в постели, ноты. Его рука поверх одеяла время от времени оживала в воображаемом проигрывании и в зеркале отражалось это плавное радостное движение. Так несколько раз, Филипп подступал к «проклятому месту», и когда, наконец, смог пройти его мысленно, еще больше уверился, что Тот из зеркала начал забирать болезнь.

Потянулись тревожные, с рванными снами, ночи, а за ними еще более тревожные пробуждения. Филипп боялся засыпать напротив зеркала и боялся просыпаться. Всякий раз ему казалось, что вот-вот и отраженный снова сделает что-то, чего не делал Филипп.

Он одновременно боялся и ждал этого – дневная тревога была еще сильнее и губительнее – каждую секунду он ждал возвращения болезни.

Постепенно он начал возвращаться к инструменту. Всякий раз Филипп отвоевывал у страха новый такт и когда вживую прошел «проклятое место», в тот же вечер позвонил в филармонию и договорился о репетиции. Ему вроде бы были рады, но кажется, уже начали забывать – на заднем плане кто-то играл второй Рахманиновский концерт.

Но старик не отчаивался. Всю эту ежедневную обнадеживающую суету, пульсирующую через кончики будто помолодевших пальцев, отравляла только одна мысли – ритуал еще не закончился.

Большой черный мешок, в который предстояло выманить отражение, Филипп спрятал под кроватью. Ложась спать, он всякий раз опускал руку вниз и, сжимая в ослабевающим с каждым его глубоким вдохом кулаке грубую ткань, засыпал.

Человек в зеркале делал то же самое.

Однажды ночью Филипп долго не мог уснуть, все думал, а если он вдруг умрет во сне, произойдет ли это с его отражением. Его бабушка говорила, что самая высшая благодать, умереть стариком в своей постели. Но о том, что будет, если смерть отразится в зеркале, ничего не сказала.

То ли в подступающем сне, то ли в ускользающем воспоминании старик увидел брошенный в заросший овраг мешок. Живой, беспокойный мешок.