«Садовник»

…туда, где умирают. Где умер Робка, и теперь никогда не узнать — кем же был Егор в Городе. А история рассыпается ворохом трухи, и вот новый корешок уже тянется к Бумагелю. Вот он впивается в оставшуюся папку, а та медлит, не спешит исчезнуть — может, что-то особо важное заключено в ней, самое важное для Города. Егор протянул руку…

…и с рассыпающейся страницы, будто нарочно, глянула гравюра — белый слон. Увенчанный герцогским паланкином белый слон. И тогда Егор…

…Он завернул за дом, хлюпая носом, вытирая рукавом сопли и кровь — Серега все же не подрассчитал, и теперь по губам текло.

Робка сидел на земле. Сидел, недоумевающе и счастливо улыбался. Увидев Егора, он помахал рукой и с трудом начал подниматься.

— Их прогнал Ганеша, представляешь? — Робкин голос был уверен и звонок. — Ганеша примчался мне на помощь, и на спине его сидел ты! Только ты был взрослый. На тебе была шуба из снежных лис, а в руке копье. И следом спешила вся моя гвардия!

Оглавление