«Космос, который мы заслужили»

Дмитрий Мишейкис

Космос, который мы заслужили

За что бы Лёша не брался, всё выходило криво. Вот с женой ему повезло – умница, красавица. Но только успел привыкнуть к своему счастью, как счастье ушло к другому. Самая подлость, что ушло недалеко, к румяному военному пенсионеру из соседнего подъезда. И теперь, каждое утро, можно было подсматривать, как молодожёны выводят на прогулку лохматого и вполне симпатичного, в отличие от ненавистного солдафона, кабысдоха. Насмотревшись на кусочек чужой жизни, Леша забирался под грязно–красный тряпочный плед и, плюнув в себя всегда одной и той же фразой: «Эх ты – Алёёша», крепко засыпал.

Больше всех переживала, конечно, мама.

– В детстве вон, космонавтом стать хотел. – причитала с шутливым отчаяньем. – А стал каким–то полу–алконавтом.

– Здесь тоже здоровье нужно и постоянные тренировки, – отшучивался Лёша. И уходил к дружбану Славику за успокоением и мужской солидарностью под лёгкую закуску.

Нет, Лёша не был запойным забулдыгой, профессия электрика не давала пропасть. Электрик везде нужен. То сюда позовут, то туда. То у соседей стиралку подключить, то к частникам на производство подкалымить. Но чуть работа посерьёзнее, Лёша начинал чувствовать себя в западне и под разными предлогами убегал от такой работы обратно под свой любимый, свекольного цвета, плед. И сколько не названивали брошенные посреди очередного горящего проекта работодатели, Лёша был непреклонен. К телефону отправлял матушку рассказывать, что сынок устал и уехал отдыхать в Крым на пару недель.

– А что он, не человек что–ли, – обычно так заканчивала она неприятный разговор.

Лёшины субботы ничем не отличались от прочих дней недели, вот и в эту субботу, наскоро умывшись, побежал к Славику, по дороге заскочив за привычным сорокоградусным гостинцем. А Слава этим утром сам на себя не был похож. Сидел за кухонным столом в парадных джинсах и в почти отглаженной рубашке. На кончике бледного носа торжественно алел прыщ.

– Умер кто? – от неожиданности брякнул Алексей. Слава молча кивнул на свободный стул, садись, мол, не мели ерунды. Эта диспозиция была знакома, Лёша сел и поставил гостинец на стол.