«Экспресс отправляется в полдень»

Серая пелена потихоньку сошла. Тошнило. Сквозь звон в ушах пробивался птичий гомон. Лес? Невозможно было пошевелить ни руками, ни ногами. Откуда-то рядом донеслось:

— Босс, машинист очухался, вроде.

Низкий хриплый голос слева произнес:

— Добей эту падаль и догоняй.

Послышался топот копыт. Бандиты уходили. Рядом зашуршала трава, перед носом появился мыс сапога. Звякнула сталь. В голове мелькнула апатичная мысль: "Вот и все… Вот оно как…"

На глазах навернулись слезы. Скоро он вернется к предкам… Но тут послышался клокочущий звук. Рядом рухнуло тело. Ньют вдруг увидел перед собой молодое лицо с уже подернутыми дымкой смерти глазами. Из перерезанного горла бандита толчками вытекала кровь.

— Шеф, вы живы?

— Вика? — хрипя саднящим горлом, спросил Ньют и попытался повернуться.

— Да, шеф. Лежите. Сейчас я вас перевяжу.

Ньют послушно перестал трепыхаться и прикрыл было глаза, чтоб не видеть стеклянный взгляд мертвеца, но кочегар перевернула тело, и теперь бандит послушно смотрел в мерцающие зеркала. Послышался треск ткани. Похоже, Вика рвала на бинты рубаху убитого.

— Потерпите, шеф.

Что-то холодное пролилось на плечо и вдруг выжгло, взорвало дикой болью рану. Ньют застонал сквозь стиснутые зубы.

— Тихо, тихо, потерпите. Нужно, нужно, еще немножко будет больно.

Теперь жидкость потекла по ребрам. Сил стонать уже не осталось. Подкатывала серая муть пополам с тошнотой. И сладковато резкий запах спирта еще… "Да, правильно она все делает но почему же такая боль?" Снова поплыли круги, и мир исчез.

— Очнитесь, шеф, очнитесь! Миленький, очнитесь!

Опять боль, но уже полегче. На лице. Щеки горели. Кто-то бил Ньюта по щекам. Он открыл глаза и увидел кочегара. Она посмела тронуть его, машиниста!

Сил договорить не хватило.

— Все в порядке, шеф. Нам надо срочно уходить. Я не могу больше тащить вас. Придется встать.

Встать? Вот дура деревенская! Ньют приподнялся и помотал головой:

— Пить… — прохрипел он. — Ради бога — пить!

— Да, вот, пожалуйста!

Вода была сладкой, желанной. Силы потихоньку возвращались.

— Отлично.

Приподнявшись Ньют обнаружил, что лежит на грубой кожаной жилетке и позади какие-то борозды. Потом он сообразил, что кочегар его тащила волоком. Вымотанная деваха сидела рядом, прислонившись к стволу. Волосы в беспорядке рассыпались, лицо разрумянилось. Ньют попытался приподняться, но нога скользнула по прелой листве и он уткнулся носом в грязь. Придется просить ее, низшую…

— Я вам помогу, ладно, шеф?

На душе полегчало. Принять помощь еще туда-сюда.

Девушка перекинула его левую руку к себе через плечо и напряглась. Ньют старался удержаться самостоятельно, но никак.

— Быстрее, шеф, они скоро вернутся!

Ньют хотел было спросить кто, но вовремя вспомнил предшествующие события и лишь кивнул.

— Идем. Только жилетку…

— Я возьму. Вот, надевайте.

Они шли куда-то в чащу. Вика старалась быстрее увести Ньюта подальше от полянки. И не зря. Откуда-то с той стороны слышался треск сучьев и выкрики. Похоже, соратники бандита обнаружили труп. Звуки приближались. Беглецы зашли в заросли папоротника за кустами. Вика помогла опуститься Ньюту и залегла сама. Треск приближался. Кочегар потянула из-за пояса нож.

— Босс, никого.

Уже знакомый хриплый голос спросил:

— Хорошо смотрел?

— Да, босс.

— Смотри! Если он дойдет — все! К Бородавке отправимся. Сом церемониться не будет.

— Да окочурится паровозник этот. Не дойдет. Оборотни сожрут в чаще.

— Ладно, черт с ним, пошли. Скоро темнеть начнет. А то и нас оборотни пожуют.

Звякнула тетива. Вожак со злости разрядил оружие наугад, и они с помощником отправились восвояси. Треск стих. Заметно потемнело. Зеркала неба потихоньку закрывали солнце. Ньют пошевелился и застонал. Но надо было идти.

— Вставай, пойдем!

— Да, сейчас, шеф. Ох!

Кочегар попыталась приподняться. Из икры у нее торчала стрела. Ньют взглянул на рану. Плохо! Наконечник вонзился в кость и, похоже, задел сухожилия. И наконечник-то зазубренный. Вытащить без ножа никак. Побледневшее лицо и покрытый испариной лоб указывали, что девушке было очень больно. У Ньюта в душе шевельнулась жалость. Вспомнилось, как однажды, во время неурожая сельчане пытались поймать собаку их семьи, но только перебили ей лапу. Громко крича от боли, несчастное животное бежало в лес. И Ньют, тогда еще школьник, тайком приносил махонькие кусочки еды, сэкономленные на себе. Но семейный пес — показатель статуса. А эта девка из низшей касты. И все равно ее было жалко.

— Давай попробуем идти. Нельзя тут оставаться, темнеет уже.

— Да, шеф.

— Зови меня… м-м-м… Ньют, когда мы одни, ладно?

— Хорошо, ше… Ньют.

Держась за плечо машиниста, девушка сделала шаг и застонала, падая на листья.

— Идите один.

Девушку била дрожь. Может, от холода, а может, от пережитого. Ньют накинул ей на плечи кожаный жилет. Они уселись спиной к спине. Даже захоти он уйти — не получится. Сил не хватит и времени. Уже почти совсем стемнело…

— Я останусь. Вдвоем как-нибудь выкарабкаемся.

— Из Восточного парка еще никто не выбирался, я читала.

Ньют изумленно повернул голову.

В семьях девочек читать не учили. Не было смысла. Впоследствии, после рождения хотя бы одного ребенка, женщина могла начать обучение. Особенно если рождался мальчик. Имевшие троих и претендовавшие на высший свет уже в обязательном порядке получали образование. Утонченные дамы в высшем свете не приняли бы деревенщину, роди она хоть два десятка отпрысков. Потому-то Ньют и изумился.

— Да, читала. Я умею читать, считать. В семье я была восьмым ребенком. У меня было семь братьев. И мы жили в Центре.

Ньют только рот открыл. Высшая каста! Понятно, что девка нахваталась первоклассного образования, даже не обучаясь.

— Вот только не могу забеременеть, — продолжила Вика. — И знахарь сказал, что я бесплодна. После развода меня отправили в лагерь деклассированных и дали профессию кочегара. Но тут папа немного помог. У него доля в Первовитковой. А так бы поля обрабатывать пришлось. Комплекция у меня не та.

Теперь Ньют понял, почему его кочегар была стройнее своих коллег. Блат. Куда без него?

Между тем, в лесу совсем стемнело. Затихли мелкие пичужки. Было слышно, как какое-то мелко зверье шуршит по лесу. Наступало время оборотней. Парень и девушка боялись теперь не только говорить, но даже шевелиться.

Что-то больно укусило Ньюта в шею. Он попытался стряхнуть с себя приставучую мошку, но наткнулся на наконечник копья и потянулся за ножом. Тихий шепот произнес:

— Т-с-с, человечек, не шевелись. Иначе кольну сильнее.

Перегибать палку явно не стоило. За спиной тихо ойкнула Вика.

— А теперь тихо-тихо вставайте.

— Мы не можем идти.

Обладатель шепота на секунду задумался.

— Хорошо, мы понесем вас по частям. Хотя жаль. Мясо долго не хранится.

— У нее стрела в ноге.

— У самки? Так помогай ей идти. Ведь ты самец? Значит, сильный.

Идиотская логика. Ньют, пошатываясь, поднялся и принялся поднимать Вику. Нога у девушки не слушалась. Она ее поджала и оперлась на его левое плечо. Каждый шаг болью отдавался в боку. И плечо… Хорошо Вика больше прыгала на одной ноге, стараясь как можно меньше его нагружать. Но шагов через сто девушка поскользнулась, и Ньют едва сумел удержать ее. Они тяжело опустились на землю. Парень нащупал нож и приготовился к атаке:

— Все, жрите нас тут.

Незнакомец почти бесшумно рассмеялся:

— Костлявые вы слишком, вот что. И за ножичек свой зря так держишься. Я-то тебя вижу отлично, а ты меня нет. Давай сюда игрушку, пока не порезался.

Ньют неохотно протянул нож рукояткой вперед. Его забрали.

— Ладно, народ, потащили калек…

Сильные руки подхватили под мышки и поставили Ньюта на ноги. Рядом всхлипнула Вика.

— Тихо, самка, тихо! Иначе ночь съест тебя… Несите ее.

Еле слышно перемещался отряд. Ньют почти не различал шагов людей, но зато слышал, как под его ногами хрустят ветки. Треньнула тетива, и тут же послышался щелчок. Человек взвел оружие едва не раньше, чем справа в темноте кто-то тяжело покатился. Люди перебрасывались короткими фразами:

— Они близко.

— Альфа, Кор — тыл. Бука — правый.

Снова тренькнула тетива, потом другая. Снова глухой тук и хруст веток.

— Отправляй.

Еще два выстрела. Потом Ньют почувствовал, как его заталкивают в какой-то колодец. Сильная рука схватила его за шиворот. Человек зашипел:

— Лезь вниз быстрее, мать твою!

Ньют нащупал ногой какую-то скобу, но не удержался и рухнул вниз. Дно оказалось близко, но от удара он едва не потерял сознание. Кто-то бесцеремонно схватил машиниста за ботинки и отволок в сторону. Послышался стон Вики и шорох. Спустя мгновение что-то гулко бухнуло, и грубый женский голос произнес:

— Приборы отключить, отсоединить питание.

И через приличную паузу, заполненную тихим щелканьем:

— Давайте свет.