«Гольфштрем»

Еще не смолкли громовые овации, как лицо оратора вдруг вспотело от почтения и преданности, и бокал со звоном упал на его тарелку, окатив алым вином грудь соседки и ее фиговый листок из полупрозрачного шелка.

Все устремили взоры по направлению к широко раскрытой двери: из нее медленно шествовал Джим Холл. Все встали в безмолвном благоговении. Зал замер. Было так тихо, что отчетливо слышно было, как ритмически падали со стола на пол капли пролитого Перкинсом вина.

Джим Холл не замечал или не хотел замечать общего благоговейного внимания. Он, ни на кого не глядя, молча и неспешно проследовал к середине главного стола, где стояло приготовленное для него высокое кресло, подобное трону. За ним, на некотором расстоянии, следовало трое секретарей, один из которых нес ящик с диктофоном.

Речь Джима Холла все слушали, как райскую музыку, но передать ее дословно нет никакой возможности, так как великий финансист абсолютно не обладал даром речи. Наиболее часто употреблявшиеся им слова были: «гм-э…э, а-гм, г-м, у-гм, кхе-кхе» и тому подобные междометия. Поэтому лучше изложить своими словами сказанное им.

Джим Холл говорил о том, что постройка плотины будет доведена до конца. Часть Европы превратится в ледяную пустыню. В остальном Старом Свете будет введен капиталистический строй.

— А те… гм… гм… из представителей… э… э… подземного населения… а-гм… нашей страны, — закончил Джим Холл, — которые, у-гм… желали победы красным негодяям… кхе… кхе… должны будут убедиться… э… э… э… что капитализм останется незыблемым… э… гм… во веки веков… кхе… кхе…

После этой замечательной речи торжество продолжалось своим чередом. Было произнесено еще много речей, связность которых уменьшалась строго пропорционально увеличению числа пустых бутылок. Самые последние речи не были услышаны даже теми, кто их произносил. Именно поэтому их и не стоит приводить. Первые речи были связны, но более напыщены, нежели — содержательны.

Джим Холл пил мало и, как истинный король, сохранял ледяное спокойствие. Ровно в два часа ночи он встал, чтобы покинуть собрание, и тем же размеренным медленным шагом направился к выходу.