«Я рисую ангелов»

Эра Эльто

Я рисую ангелов

Часть первая. Ангел на снегу

Глава первая. Аксель Грин

4 апреля 2001

Треверберг

Аксель Грин, сжав зубы, стоял около кофейного аппарата. Сегодня он почти не спал. Сара снова кричала во сне. Он сделал ей укол, но так и не смог отключиться, думая о том, что годы работы в полиции не приблизили его к разгадке. Он никому не говорил о том, что до сих пор, в свои тридцать с небольшим, жил с матерью. И уж точно никому не говорил, что почти что шестидесятилетняя женщина ему не мать.

Он вырос в приюте Треверберга, к тринадцати годам совершенно не надеялся обрести семью, и когда узнал, что нянечка приюта, добрая и одинокая Сара Опервальд, добилась разрешения усыновить непоседливого мальчишку, очень удивился. Аксель не ждал ничего хорошего от жизни. Его родители погибли при странных обстоятельствах, когда ему исполнилось три. Скрипачка Габриелла Гринштейн и ее муж, ученый микробиолог Дэвид Гринштейн, страстно любили своего единственного сына, пророчили ему громкую карьеру музыканта (у мальчика был абсолютный слух), но не успели услышать и первой ноты в его исполнении. Они разбились в автокатастрофе на пустой сухой дороге в три часа утра. Куда они ехали и зачем, почему вылетели на мост, каким образом врезались в фонарный столб — этого не знал никто. Объявили несчастным случаем и забыли. Аксель читал архивы дела. Там не было зацепок, не было даже намеков на то, что за автокатастрофой прячется что-то еще.

Детектив провел рукой с аккуратными длинными пальцами несостоявшегося музыканта по светлым волосам, неряшливо, слишком свободно и старомодно спускающимся до плеч. Пронзительно-синие глаза цепко и холодно следили за кофейным аппаратом в ожидании дозы кофеина. Детектив сжал зубы. Несколько лет назад он получил повышение и теперь расследовал самые тяжелые и запутанные дела. У капитана Боннара он был на хорошем счету, хотя методы расследования шефу не нравились. Впрочем, шефу не нравились методы расследования ни одного из подчиненных. В отдел особо тяжких заносило только психов, людей с переломанной судьбой. Аксель исключением не был.

Эра Эльто

Я рисую ангелов

Часть первая. Ангел на снегу

Глава первая. Аксель Грин

4 апреля 2001

Треверберг

Аксель Грин, сжав зубы, стоял около кофейного аппарата. Сегодня он почти не спал. Сара снова кричала во сне. Он сделал ей укол, но так и не смог отключиться, думая о том, что годы работы в полиции не приблизили его к разгадке. Он никому не говорил о том, что до сих пор, в свои тридцать с небольшим, жил с матерью. И уж точно никому не говорил, что почти что шестидесятилетняя женщина ему не мать.

Он вырос в приюте Треверберга, к тринадцати годам совершенно не надеялся обрести семью, и когда узнал, что нянечка приюта, добрая и одинокая Сара Опервальд, добилась разрешения усыновить непоседливого мальчишку, очень удивился. Аксель не ждал ничего хорошего от жизни. Его родители погибли при странных обстоятельствах, когда ему исполнилось три. Скрипачка Габриелла Гринштейн и ее муж, ученый микробиолог Дэвид Гринштейн, страстно любили своего единственного сына, пророчили ему громкую карьеру музыканта (у мальчика был абсолютный слух), но не успели услышать и первой ноты в его исполнении. Они разбились в автокатастрофе на пустой сухой дороге в три часа утра. Куда они ехали и зачем, почему вылетели на мост, каким образом врезались в фонарный столб — этого не знал никто. Объявили несчастным случаем и забыли. Аксель читал архивы дела. Там не было зацепок, не было даже намеков на то, что за автокатастрофой прячется что-то еще.

Детектив провел рукой с аккуратными длинными пальцами несостоявшегося музыканта по светлым волосам, неряшливо, слишком свободно и старомодно спускающимся до плеч. Пронзительно-синие глаза цепко и холодно следили за кофейным аппаратом в ожидании дозы кофеина. Детектив сжал зубы. Несколько лет назад он получил повышение и теперь расследовал самые тяжелые и запутанные дела. У капитана Боннара он был на хорошем счету, хотя методы расследования шефу не нравились. Впрочем, шефу не нравились методы расследования ни одного из подчиненных. В отдел особо тяжких заносило только психов, людей с переломанной судьбой. Аксель исключением не был.