«Однажды, где-то, как-то раз...»

— Гости платят — я исполняю: таков порядок, — сказал мужчина. Он был похож на Шляпника с улыбкой Чеширского Кота. — Их отец погиб. Но мать сказала, папа улетел на Землю… Я рад был бы торговать чудесами! Но всего лишь выдаю желаемое за действительное. На короткий срок: чудеса не приемлют лжи.

Шляпник многозначительно взглянул на Лиззи, затем на мое запястье. Я спрятал проекционный браслет глубже в рукав.

— Быть может, тем технология и отличается от магии, что независима от моральных категорий, — сказал я.

— Может быть, — согласился Шляпник. — Так что вам угодно?

— Кофе, пожалуйста. Один, — добавил я неохотно.

Шляпник сунул руку в цилиндр и мгновением позже протянул мне чашку:

— За счет заведения.

Весной в лавке мейстера Брегера появилось Существо. Одни говорили, что мейстер сделал его из старой прохудившейся шляпы, другие — что поймал у Медвежьего ручья за Чертовой горой. Существо, черное и лохматое, как щетка трубочиста, сидело на полке над прилавком и таращилось на покупателей; покупатели таращились в ответ. Кое-кто пробовал сторговаться с Брегером, но на все предложения тот категорично отвечал:

— Не продается!

К лету Существо торстало спускаться с полки и лакать из блюдца молоко; но мышей не ловило и вообще вело себя по-хозяйски. Это сыграло с ним злую шутку.

Мейстер Брегер торговал травами, сушеными гадами и готовыми снадобьями, а из-под прилавка и чем посерьезнее; люди к нему захаживали всякие. Как-то раз Кшиштоф Вуйчек, известный в городе лиходей, ожидая, пока Брегер закончит заказ, прикорнул на скамье у входа. Существо забралось к Вуйчеку в суму, поживилось там ломтем сыра и прокусило мехи с вином. За что огорченный Вуйчек крепко поддал ему сапогом.

Существо захворало и тряпкой лежало в углу лавки. Следующим вечером Вуйчека нашли на задворках рыночной площади, подвешенного за ноги и выпотрошенного. Подумали было на Брегера и даже взяли того под стражу — но сыскалось множество свидетелей, которые видели мейстера тем вечером в лавке, в таверне и на бульваре. Причем одновременно.

Отпущенный на свободу мейстер все лето возился с Существом, лечил и откармливал парной телятиной: к осени оно заняло прежнее место на полке. А в сочельник сбежало. И не куда-нибудь, а в Мартынову башню, где в добровольном заточении под охраной престарелого дракона доживала век единственная королевская дочь.