«Лагерь»

— …что я взрослый и умный человек, прекрасно осознающий весь механизм, не могу самостоятельно избавиться от того, о чем толкую. Я поступлю безответственно, если поручу тебе освободить меня?

— Главное, что ты поступишь правильно, — твердо ответила Настя.

— Да…Верно…

Он вложил кулон в ее теплую ладонь и накрыл пятерней.

— Спасибо. И вот еще. Лет девять назад, на встрече выпускников, ты подтолкнула меня к занятным тезисам. О ворожбе, чарах и приворотах…Мол, из-за них я пристрастился к… — Он не смог произнести имя Малины. — Я долго шарил в катакомбах воспоминаний, чтобы разобраться. Ворожба была причиной или я сам. И вот недавно отдал себе отчет. Я сам. Сам в нее влюбился. Без приворотов, ворожбы и магии.

Он со вздохом взъерошил русые волосы, промокнул испарину на лбу и виновато взглянул на Настю.

— Почему? — с горьким усилием вытолкнула она.

— Магда… — он наконец осмелился упомянуть имя и прочувствовать его вкус: — Магда поддержала меня в период, когда все открестились. Пусть своеобразно, пусть нечутко, но поддержала. Наверное, звучит примитивно, зато искренне.

Он оглянулся на цифры 202.

— Прости, через две минуты подъедет пациент. Там запущенная ситуация.

— Конечно, — отозвалась Настя, сдавливая кулон. — Я позвоню завтра. Тебе или Вике. По поводу школы Дениса. Ладно?

Настя побрела вдоль больничных изразцов, оборачиваясь на белый халат.

— Матвей, — окликнула она громко почти у лестницы. Парень застыл у приоткрытой двери. — Что с Антоном? Он звонил Тане, допытывался, берет ли ее отец расследования. Спустя сутки отключил мобильный. Тут я узнала, что Герберт Карлович умер. Антон вне зоны доступа. Я поехала к коттеджу, где он обитал лет пять назад. И на лоджии кое-что увидела. — Настя приблизилась к Матвею, убедилась, что коридор пуст и зашептала на ухо: — Клянусь, это была Марго.

— Не знаю, мы не поддерживали связь 10 лет. Дни неспокойные — вот и привиделось от перенапряжения, — сказал он.

Помахал и попросил перед тем, как улизнуть за шильду с номером:

— Береги Надежду.