«Посмотри на меня. В плену у чудовища»

Если я не стану его ужином – это уже победа. Но что со мной будет делать наедине в лесу голый психопат думать просто не хотелось, я старалась изо всех сил отвлечься на что угодно, и даже набралась смелости тихонько попросить = прохрипеть отпустить меня, на что монстр перехватил меня крепче и зарычал.

Испугавшись, что он просто переломит меня напополам, я замолчала.

По тому, как зверь (а назвать его человеком язык не поворачивался даже мысленно) сбавил шаг, я поняла, что мы достигли места назначения.

Тут же он вошел в какую-то хижину или избушку и бросил меня на земляной (!) пол. Надежда, что зверь разумен и понимает меня, потухла окончательно, когда я инстинктивно огляделась. Это действительно была землянка.

На голой земле в одном углу лежала подстилка из сена, в другом – целый ворох какого-то хлама, стены и крыша из толстых бревен, между которых слабо пробивался солнечный свет, и всё. Не было стола, печки, что там ещё бывает в лесных сторожках, как я подумала сначала. Ничего.

Похоже этот псих и действительно не человек. Даже если когда-то был им.

Он присел рядом со мной, разглядывая, и я отшатнулась назад. Монстру явно это не понравилось, потому что в следующую минуту он схватил меня за шею и начал обнюхивать.

– Пожалуйста, не трогай меня, – я шептала севшим голосом, надеясь, что он слышит и может понять хотя бы часть. Но стоило мне только начать скороговоркой обещать ему, что никогда никому о нем не расскажу, просить отпустить, объяснять, что я оказалась здесь случайно, как он, громко рыкнув, сжал мое горло сильнее.

Теперь я не могла не то, что говорить – дышать было трудно. Я замерла, когда он наклонился и, одним движением порвав ворот футболки, лизнул изгиб моей шеи.

Стало страшно вдвойне. Он убьет меня вот так? Просто перегрызет горло? Он вообще понимает, что я человек, а не животное?

От всех этих мыслей я сжалась сильнее, и попыталась высвободиться, из последних сил стараясь оттолкнуть его руки. Только зверь меня отпускать явно не собирался, напротив – мои движения его злили.