«Фея-крестная Воробьёва»

— Про любовь, — он весело поиграл бровями и тихо засмеялся, от чего мне снова захотелось подойти и обнять своего любимого.

— Отличное название — «про любовь», — я все же не выдержала и обняла его.

— Я бы даже сказал, очень своевременное, — не остался он в стороне и притянул меня ближе.

Меня снова затопила волна нежности и радостного предвкушения, которое становилось все сильнее, когда рядом со мной, в объятиях моих рук, оказывалась главная добыча — Максим Видинеев собственной персоной.

— Ульянку с Федором приглашать?

— Можем пойти вдвоем. А хотя… — он сощурился, словно Маркиз на солнце, — я приглашу сам. В семь вечера в «Маяк».

— Может быть, нам пора? Ирина скоро стекло протрет, — я захихикала в сторону любопытной коллеги, которая делала вид, что вытирает пыль у окна, но так откровенно льнула к стеклу, что сомнений в слежке совершенно не оставалось.

— Не хочу с тобой расставаться, — Максим отпустил меня, но снова оказался в опасной близости. — Хочу весь день провести с тобой вот так, — он легко поцеловал кончик носа. — И так, — губами коснулся виска. — И так, — невесомо поцеловал в губы, а потом резко развернулся к машине и помахал на прощание рукой Иринке. Та, поняв, что ее раскрыли, пропала за шторой.

— Так. так! Воробьева опаздывает опять! — Ирина оглядела меня с головы до ног.

— Ах, любовь, любовь, — счастливо протянула я, обняв себя за плечи руками.

— Ну что, сегодня в семь? — Неожиданно пробасил кто-то в коридоре. — Забито! Голубой и розовый, я сказал. Ро-зо-вый. Блондинкам только розовый, по-моему, нужен.

Разговаривая по телефону, в кабинет зашел Кирилл.

— А, Воробьева, ты уже здесь. Блондинкам розовый или голубой?

— Ну не знаю. почему именно блондинкам? Любой!

— Любой, да не любой! — он усмехнулся и щелкнул меня по носу.

— Тогда белый, розовый, золотой, — я начала перечислять.

Кирилл нетерпеливо махнул рукой и сбежал к Константиновичу.

— Блондинкам — розовый! — выглянув из-за двери, он сделал жуткую гримасу.

— Ну почему бы и не розовый? — спросила Ирина.

— Ну, может быть, и розовый, — согласилась с непонятным спором я и погрузилась в текучку, включая рабочий телефон, который тут же начал требовать моего внимания и нахождения в трех концах города одновременно.