«Фея-крестная Воробьёва»

Ирина улыбнулась и позвонила кому-то.

— Розовый, розовый. Отбой. До вечера!

— Так, Воробьева, поехали срочно. Где там твои супер-шпильки, хватай их и мчим, — выбежал из кабинета Константинович, на ходу опуская руки в рукава пальто.

— Куда? Что? Зачем? Почему?

— По кочану, — очень профессионально и доступно все разъяснил шеф и дал указания Ирине не беспокоить его в течение двух часов.

Путаясь в шифоновом шарфике, который все норовил прилипнуть на ветру к помаде на губах, я догнала Константиныча на парковке.

— Куда? Что? Зачем?

— В салон.

— Оо, вы машину собрались менять? Только я вам тут не советчик. Хотя нет. Предлагаю брать голубую. Почему-то очень мало голубых машин на улицах. Или розовую. Боже, как вам пойдет розовая машинка. Или нет! — я даже подпрыгнула на сиденье, ощутив прилив вдохновения. Шеф испуганно оторвался от дороги и с опаской покосился на меня. — Возьмите машину цвета пудры. Ах, какой красивый это цвет. Если я не путаю название, конечно.

Константинович только улыбался своим мыслям, а когда припарковался у входа в салон красоты, даже немного рассмеялся.

— Прибыли, ценитель прекрасного. Выходи давай.

Он закатил глаза.

— Сегодня этот вопрос на повестке дня самый актуальный, но самый надоевший, это я тебе говорю честно. Значит так, договоримся. Ты не задаешь мне вопросов, но делаешь так, как я скажу, а взамен я выдам тебе завтра выходной. Честное пионерское. Завтра — выходной.

— Да мне и не нужен мне вых… — начала я, но начальник перебил меня, приложив указательный палец к своим губам. — Тишина и послушание! Тишина и послушание!

— А вдруг вы меня сейчас в рабство продадите? И я даже не смогу спросить в какую страну! — прошептала я, поддавшись моменту.

— Могу сказать одно — работорговцам очень с тобой очень не повезет!

Шеф подмигнул и повел меня в салон красоты.

— Вот и вы, а мы вас все ждем и ждем! — Заулыбались две девушки.

Я недоверчиво покосилась на них.

— Вот наша красавица, оставляю вам ее на два часа. Надеюсь, за это время вы успеете сделать с ней все!

— Все? — во рту у меня стало сухо.

— Все! — однозначно припечатал шеф.