«Паб»

Солдат медленно стягивает грязные носки, дико ржет, у женщины снова появляется интерес в глазах, она оживает, подползает к солдату.

Солдат. Солдат... сол-дат...

Женщина. Солдат... ты солдат... теперь я вижу... а то как мой, — от него мюслями пахнет, да и то — только когда возбуждается, а так вообще — стойкое отсутствие запаха, полное... абсолютное... поэтому я — ничья, меня не пометил, самец меня не пометил!

Кидается на солдата.

Женщина. Порви мне!

Солдат. Что?

Женщина. Одежду мою, разорви!

Солдат. Так новая же!

Женщина. Ну и что?! Рви! Рви, ну же! Рви!!!

Солдат цепляется за боди, тянет, но оно только растягивается и никак не рвется.

Женщина. Ну что же ты! Ну?! Рви!

Солдат. Не рвется!

Женщина. Баран!

Отталкивает от себя солдата.

Женщина. У вас физкультура есть?!

Солдат. Есть!.. Полоса препятствий!

Женщина. Баран...

Солдат резко срывается к женщине, снова пробует разорвать ее боди, но оно опять не поддается.

Женщина. Да уйди ты! Не трогай меня!

Отталкивает солдата. Вдруг раздаются какие-то шаги, как будто рядом с дверями комнаты кто-то нервно прохаживается.

Солдат. Кто-то пришел?

Женщина. Да... (Прислушивается, откидывается на кровать, начинает стонать.) Давай, давай, издавай звуки!..

Солдат. Зачем?

Женщина. Надо! Давай!

Солдат. Какие звуки?

Женщина. Свои, какие! Ну!..

Пинает солдата, чтобы он начал издавать какие-нибудь звуки. Солдат молчит, соображает.

Женщина (громко, чтобы привлечь внимание того, кто прохаживается за дверью комнаты). Давай, дорогой! Давай!

В очередной раз подпинывает солдата. Солдат начинает гавкать.

Женщина. Какой ты сильный, какой ты у меня...

Пинает солдата, чтобы тот прекратил гавкать, но солдат все понимает по-своему и гавкает еще громче.

Женщина. Сильный мой, хороший мой!..

В комнату входит мужчина в костюме, с газетой в руках, женщина успокаивается, солдат перестает гавкать.

Мужчина. Дорогая, твоя... собака, твоя собака мешает мне сосредоточиться, может, ее покормить или выгулять... она так лает, эта твоя собака...

Мужчина выходит, женщина садится на кровати.

Женщина. Ты, баран, ты зачем гавкал?!

Солдат. Ты же сама просила, поиздавать звуки...

Женщина. Я просила... я просила!.. (Хочет пнуть солдата, но тут же успокаивается.) Ладно, забудь... Забудь...

Солдат. А это кто?

Женщина. Это... муж.

Солдат. Здорово... (Нервно.) Так, это... мне в часть надо уже...

Женщина. Ты что, ты испугался? Кого?

Солдат. Да нет, просто странно... муж, и мне, это, мне опаздывать нельзя, а то больше отпускать не будут...

Женщина подползает к солдату.

Женщина. То есть тебе не страшно?..

Солдат. Нет, ну как... вообще-то (ржет)... а чо, чо, ему все равно?

Берет женщину за ноги, разводит их, притягивает женщину к себе, как гуттаперчивого мальчика, но она резко пинает солдата в шею.

Женщина. Все равно, понял, ему все равно!

Солдат. Да ты чо, я не понял? Тебе чо надо? Ты чо вообще меня привела, зачем?

Женщина вскакивает на кровати, начинает пинать солдата.

Женщина. Не твое дело, понял?! Я что хочу, то и делаю!

Солдат закрывает голову руками, женщина продолжает его пинать.

Женщина. Что хочу! Что хочу! Тебе платят! Тебе все оплатили?! Что?! Что не так?!! Мало, тебе мало?! Я еще дам, — на! На! На!

Запыхавшись, женщина садится на кровати, укладывает растрепавшиеся волосы. Солдат осторожно убирает руки от головы.

Женщина. Заговоренный... а голову прикрыл...

Солдат. Мне в часть пора...

Женщина. Вали!..

Женщина тянется к сумочке, достает деньги, швыряет их солдату. Солдат надевает форменную рубашку.

Женщина. В чьих руках спокойствие нашей страны... ублюдки... Мой хоть в армии не служил... Ангел... мюслями пахнет... ангелов в армию не берут... Ангел зарабатывает деньги и содержит меня... так содержит, и так, и так, — как хочет, так и содержит... Я терплю, и ты — терпи, все по-честному... мало?!

Солдат. Достаточно...

Складывает деньги в карман, натягивает носки, женщина смотрит на этот процесс, лезет своими пальчиками себе под боди, начинает массировать клитор.

Женщина. Весна, скоро придет весна, и я брошу мужа, брошу эту кровать-аэродром, я буду делать то, что всегда представляла, когда думала, что стану взрослой, и у меня будет взрослая жизнь... у меня будет взрослая, моя взрослая жизнь, моя маленькая кровать и мой человек, мой человек... Оказывается, имеет значение, имеет значение, с кем живешь... кажется, кто-то если богатый, если о-о-очень богатый и могущественный, — он решит все твои проблемы, он исключит тебя из той жизни, где нужно работать, нужно страдать, терпеть... Но тут возникает другая проблема — ужасная проблема... оказывается, это необходимо... необходимо страдать, терпеть, нуждаться в чем-то или ком-то, необходимо чувствовать... рядом должен быть кто-то, кого можешь принять... и самое смешное, что деньги тут ни при чем, ни при чем пол, характер, возраст.... Запах, я поняла, мне нужно найти мой запах, мой, я узнаю его, узнаю, — у меня есть память, память о моем запахе... я найду его, и он заставит меня страдать, переживать, надеяться, он искалечит меня, и тогда я почувствую, почувствую, что живу... может быть, в моей другой жизни, в другой жизни, которую я начну, я обязательно начну, когда придет весна, он будет тоже солдатом или бывшим солдатом, и его форма будет висеть в шкафу, его моя форма в шкафу, и это будет вполне нормально, если я буду просить его иногда надеть... форму... потому что нужно... мне нужно, мне будет что-нибудь, хоть что-нибудь нужно... ха! Х-х-х...

Женщина кончает, при этом издав такой звук, как будто это задохнулась старая собака. Рука женщины перестает двигаться, она закрывает глаза, солдат встает с кровати.

Солдат. Ну, это, я... через неделю... у меня будет увольнительная, через неделю, может опять встретимся... попробуем?..

Женщина. Через неделю...

Солдат. Да.

Женщина. Нет... через неделю я не могу...

Солдат. А-а-а... понятно... тогда мы, наверное, больше не увидимся...

Женщина. Хорошо...

Солдат. Совсем не увидимся...

Женщина. Да?..

Солдат. Да... просто нас перекидывают... мою часть... это секретная информация... нас перекидывают... туда, в общем, ближе к Востоку...

Женщина. Хорошо...

Солдат. Наверное...

Женщина. Там тепло?

Солдат. Жарко... там очень жарко... особенно сейчас... поэтому нас туда и посылают...

Женщина. Хорошо...

Солдат резко кидается на кровать, рвет женщине, лежащей на животе, боди.

Солдат. Ну, вот... так... а то — баран! Я подтягиваюсь семнадцать раз, просто это нейлон, нейлон — хрен прорвешь, да... Ну, я пошел...

Солдат уходит, женщина удивленно смотрит ему вслед.

Серая комната, на полу — серый ортопедический матрас, вокруг него — маленькие японские деревца в серых горшках. Рядом с матрасом стоит на голове женщина в топе и плавках; на матрасе сидит другая женщина, она смотрит на подругу и ест палочками из коробки какую-то то ли китайскую, то ли японскую еду.

Первая женщина. Мне надоело... надоело жрать это говно...

Вторая женщина продолжает с закрытыми глазами стоять на голове.

Первая женщина. Мне надоело смотреть, как ты... как ты стоишь на своей голове, как ты занимаешься всем этим говном... тебе что, тебе правда, — ты чувствуешь себя, как это... просветленной? Что, у тебя что-то просветлилось? Почему мы просто не можем потрахаться, поговорить... почему ты еще хочешь устроить что-то типа общего нашего спасения? От чего ты спасаешь себя и меня? Мне приятно жрать мясо, мне приятно, я люблю французскую кухню, их батоны, батоны на дрожжах! Меня просто прет от дрожжей, от всего жирного, от мяса, — баранина, свинина, — это все придумано специально для меня! Почему я должна подстраиваться под тебя?! (Плачет, из ее рта вылетают кусочки еды, но она все равно продолжает есть).

Вторая женщина (спрыгивает, все так же с закрытыми глазами усаживается в позу лотоса). У тебя какое лицо?

Первая женщина. В смысле?

Вторая женщина. Вспомни, у тебя вытянутое худощавое, треугольное с матовой кожей или матовое с квадратным подбородком?

Первая женщина (ощупывает свой подбородок). Я не знаю, при чем тут мое лицо, и вообще, разве бывают квадратные подбородки?

Вторая женщина (открывает глаза, тянется за каким-то журналом). Бывают, еще как бывают... давай определим твой элемент, ты доела?