«Цирк приехал!»

В вагоне завтракали. Артисты сидели на широких деревянных нарах и на полу, на сене, где стояла большая кастрюля, полная гречневой каши с мясом. Каша была такой вкусной, что все просили добавки. Так умел готовить только дядя Донат. Добавку раздавала Нонна.

— У нас на востоке, Боря, есть такой поговорка, — сказал Сандро: — «Ешь всегда много. Если ты ешь у друга, ему это приятно, а если у врага, тем более ешь ещё больше». Так что проси добавка! Не стесняйся!

Все рассмеялись. Буян перестал жевать сено и заржал. Стало ещё веселее.

— Развеселились и о чае забыли, — сказал Василий Тихонович. — Тебе какого налить, Борька? Поварского или кронштадтского?

— А какая разница?

— Огромная. Кронштадтский чай такой жидкий, что даже в самую туманную погоду в Ленинграде через стакан с этим чаем Кронштадт виден, а поварской самый крепкий. Такой чай заваривают для себя повара.

— Тогда мне поварского…

Чай пили молча, сосредоточенно. За тонкой перегородкой переступали копытами кони, лязгал цепью медведь, тоненько всхрапывал мангуст. В ящике изредка шипел удав. Под потолком поскрипывал, качаясь, шахтерский фонарь.

Ребята помогли вымыть посуду и уселись на полу у двери.

— Интересно в товарном вагоне ехать, — сказал Борька. — Лучше, чем в обыкновенном.

— Ещё бы! — воскликнул Сандро. — И вагон красивый какой! Я первый раз в жизни еду в такой красивый вагон. А сколько уж катаюсь. Нам, Борька, теперь кататься всю жизнь в цугцовский вагон.

— Слава богу! — сказал Борька.

— Что? Опять «слава богу»?

Ребята переглянулись и рассмеялись. Поезд вылетел на мост. В Свердловск! В Свердловск! В Свердловск! — застучали колеса.

Прошел встречный. Тар-ра-ра-ра, тар-ра-та-та, тар-ра-та-та!

— Я знаешь какой адрес Власу и Нине оставил? — сказал Борька. — Союз Советских Социалистических Республик. Город Свердловск, Свердловской губернии. Свердловский государственный цирк. Ученику артиста Центрального управления государственных цирков, клоуна Доната Донатовича Старушкина, Борису Петровичу Ваткину.