«Таякан»

Гитару они нашли на тропе в том месте, где Ричард оступился. Чудо — оторвался лишь ремешок, закрепленный на грифе. Сквозь целлофан мешка Ричард ощупывал драгоценный инструмент и, стыдясь еще не высохших слез, готов был спеть такое — самое-самое. Жаль, не время. Он представил, как ночью на холме встретил бы вдруг орущего во все горло человека. Капли, как фасоль, сыплются ему в рот, а он знай бьет по струнам. Смешно? Жутко? Непонятно? Наверно, и то, и другое, и третье, потому что никто не знает, что минуту назад этого человека могло не быть.

«Я спасу тебя!» — да, именно так крикнул Дуглас, бросая веревку. Казалось, что кто-то другой, не Ричард, запомнил эти слова и повторял их над ухом.

Ящик, который катился со склона вслед за Ричардом, к счастью, в болото не угодил. Обнаружив его у дерева с обвисшей от дождя кроной, Дуглас обрадованно выпалил:

— Я всегда знал, что ящики, даже пустые, в болото не стремятся. Это развлечение несправедливо отобрали такие, как ты. А теперь, компа, бери это умное сокровище. Но прежде проверим, как мы выглядим...

Очистить карабин от глины и болотной жижи не удалось. Дуглас покрутил оружие в руках и невесело заключил:

— Глина в стволе и патроннике. Хорошо, если до рассвета он тебе не понадобится. Самое ценное в твоем карабине сейчас — деревянный приклад. Но, думаю, контрас этого не оценят...

Дуглас помог закинуть на плечи рюкзак. «Беззубый» карабин занял свое место за правым плечом, гитара — за левым. Второй ящик с патронами Ричард закрепил веревками на груди.

— Теперь, эрмано, крепись, — подбадривал Дуглас. — Третью часть пути мы уже одолели.

Следом за Дугласом Ричард решительно шагнул на тропу и, тихо ойкнув, осел. Боль в щиколотке левой ноги была тупой и основательной. Совсем не такой, как на футбольном поле, когда противник, промахнувшись по мячу, лепит тебе с разворота... Потоптавшись, Ричард нащупал нужный, малоболезненный «аккорд» для ноги. Задирая носок ботинка, он ставил ее на пятку, без задержки перекладывая тяжесть тела на правую ногу. Шаг начинался теперь не от колена, а как бы от бедра.

Тропа после затяжного подъема ломалась на хребте и резко убегала вниз. Спуск, которого Ричард ждал как небесной манны, оказался для него сущим адом.